18:06 

Бременские музыканты

viki-san555
Бременские музыканты

Автор:viki-san
Фэндом: Народные сказки, предания, легенды
Персонажи: оборотень волк /оборотень единорог
Рейтинг: NC-17
Жанры: Гет, Слэш (яой), Фемслэш (юри), Фэнтези, Мистика, Экшн (action), PWP, Мифические существа
Предупреждения: Насилие
Размер: Макси, 11 страниц
Кол-во частей: 1
Статус: заморожен
Описание:
Одинокие, проклятые создания пытаются найти в жизни подобие смысла и помочь одному хорошему человеку обрести свою любовь
Посвящение:
Друзьям, Кошарику и Санди.
Публикация на других ресурсах:
С ссылкой
Примечания автора:
Мне хотелось рассказать сказку с точки зрения взрослых

========== Часть 1. ==========
Когда он выскочил из-за деревьев, я бросился бежать. Вполне нормальный инстинкт любого живого существа. Он не отставал, я видел, как он прыгает на деревья, стремясь взять всё большую высоту и запрыгнуть мне на спину. Я уходил, и это его нервировало. Но монстр оказался чертовски тупым: остановился только один раз, чтобы разорвать ночную тишину душераздирающим ревом, и вновь бросился в погоню. Я тоже разгневан: забравшись подальше в лес, я пытался обдумать своё положение, найти хоть какой-то выход, а тут эта тварь. Гнев закипал, грохотал в ушах, и я чувствовал, что теряю контроль. И тут нам на пути попался олень, наверное, молодого зверя напугал вой монстра. Он вырвался на лесную тропу в слепой попытке спастись. Олень был виновен лишь в том, что стал у нас на пути. Мои клыки вошли в шею зверя, я поднял его в воздух, слыша хруст костей, и бросил ещё дергающееся тело своему преследователю. И развернулся, выставив рог вперёд. Моя морда вся в крови, я готов к битве, как никогда. Монстр замер, принюхиваясь. Слепой идиот! Неужели думал, что гонится за лосем?! Мой преследователь прижал уши и склонился над мёртвым оленем. Оторвал от бока кусок мяса и проглотил, потом толкнул тушу ко мне. Сначала меня захлестнула обида: как он смеет, это моя добыча! А он ещё и предлагает мне её разделить! Стоп, разделить? Я мало что понимал в законах волчьей стаи, но если волк предлагает тебе разделить добычу, значит, он не хочет драться с тобой? Или это такой хитрый ход? Я приблизился, всё ещё наклонив голову. Он отступил на шаг и сел на хвост. Я впился зубами в ногу оленя и одним движением оторвал её. Для такого, как я, это просто. Не думаю, что он мог бы меня убить. Но я не хочу, чтобы утром, когда я привычно проснусь в кустах на опушке леса, голый и окровавленный, на мне остались его следы. Мы оба– оборотни. Но если этот человек хоть привычное всем чудище, то я – нечто совершенно ненормальное даже для их поганого вида. Я оборачиваюсь в огромного чёрного хищного единорога.



В первый раз это случилось со мной три года назад, в пятнадцать лет. Всё было как обычно, я, круглый сирота, целый день работал в поле. Моя приёмная семья взяла меня в дом, но никогда не относилась как к сыну. Я был просто работником у богатого крестьянина. В общем, я возвращался домой, уставший и разбитый, и тут ноги сами понесли меня в лес. Я не управлял собой. Когда меня со всех сторон окружили деревья, почувствовал адскую боль в спине, будто кто-то меня насквозь проткнул раскалённой кочергой. Больше ничего не помню. Очнулся на рассвете в поле, весь в крови. Кое-как помылся в речке и побежал в дом. Родителям наврал про лихих людей, которым зачем-то понадобились мои старые тряпки. Получил от отца затрещину и снова вышел на работу. Про оборотней я слышал: деревенские мужики любили потравить страшные байки в пивной, а я там частенько подметал пол и разносил пиво. Хозяин был другом моего приемного отца и хорошо мне платил. Я пытался излечиться так, как они рассказывали. Наелся особых трав и на два дня слег с животом. В полнолуние меня опять понесло в лес, а наутро крестьяне нашли в поле разорванную на клочки корову, отбившуюся от стада. Я прыгал через пеньки задом наперед, едва не сломав себе шею. В следующее полнолуние огромный лось лежал рядом со мной. Вернее, то немногое, что от него осталось. Я понял: люди лгут, и нет никакого лекарства. С тех пор я просто учился осторожности. Как незаметно уйти из дома, как спрятать одежду и не забыть место, за сколько минут до припадка пора бежать в лес. Наконец, в один не самый прекрасный день я очнулся до обращения в человека. Я был в лесу и выглядел как единорог, о котором мне рассказывала тётушка Милара. Она торговала на рынке овощами и часто угощала деревенских ребят то сладкой морковкой, то вкусной молодой редиской. Рассказывала всякие истории, не злые и мерзкие, как в пивной, а добрые и красивые. Единорог– это такая лошадь, только очень большая, белая, с золотой гривой и рогом во лбу. Встреча с ней во сне и наяву приносит счастье. Я явно не был источником этого самого счастья. Моё гигантское мускулистое тело черно, как уголь. Грива тоже чёрная, зрачки глаз алые и горят, как огни ада, во рту жуткие клыки. Я долго рассматривал себя в реке, ночью я видел даже лучше, чем днём в человеческом виде. Нет, я не задавался вопросами «за что?» и «почему я?». Просто, как и любому другому человеку, мне хотелось жить. От вида крови я сатанел и терял себя, внутри меня всё кричало, но я не мог остановиться. Бросался в лесу на всё живое, огромными копытами дробил тела кроликов, зубищами вырывал куски плоти из тел лосей, оленей и диких кабанов. Один раз разорвал и пожрал стаю волков, которые по звериной глупости решили напасть на странную лошадь. Но это продолжалось недолго. Звери стали убегать, стоило мне только, согнувшись от боли и срывая одежду, вбежать в лес. Бегством спасались даже муравьи. Я был порождением ада. Был полностью одинок. До этой ночи. Я только что догнал и завалил здоровенного кабана и, склонившись к реке, жадно глотал воду. Подняв голову, увидел его на другой стороне. Как любой зверь и человек, я испугался и побежал. Он бросился следом, в один прыжок перемахнув через речку. Но в охотника и добычу мы играли недолго. Демон внутри меня взбунтовался, и я готов был убить его. Почему он предложил мне разделить добычу? Чего хочет от меня этот обыкновенный оборотень? Ведь я монстр даже для него.



Я рвал мясо, ожидая его действий и вспоминая деревенские байки. Этот оборотень выглядел очень грозным. В два человеческих роста, покрыт тёмно серой густой шерстью, свет луны, пробивающийся сквозь кроны вековых деревьев, делал её серебристой. Морда у него, как у волка, но и что-то человеческое в чертах осталось. Передние лапы больше походят на руки. Он приложил одну лапу-руку к груди, показал на меня, потом в сторону деревни и просто ушёл. Я его не понял, но злоба моя не утихла. Я никогда не убивал людей. Если этими движениями он мне предложил поохотиться вместе в деревне, я должен найти его в человеческом теле. Найти и убить. Не скажу, что безумно люблю свою семью или алкашей в пивной, но там есть и хорошие люди. Не желаю им встречи ни с ним, ни со мной.



Утро для меня началось как обычно: отец и мать давно привыкли к моему ночному отсутствию. Только велели ублюдков своих в дом не тащить. Я скрипнул зубами и молча кивнул. С таким количеством работы мне некогда даже посмотреть в сторону деревенских девушек. Да и вопрос стоит шкурный: будет ли мой сынок маленьким бешеным жеребёнком или не будет? О своих родных я не знаю ничего, отец рассказывал, что меня буквально нашли в капусте: кто-то бросил в огороде корзинку с младенцем и ушёл своей дорогой. Так что крутить шашни с девицами было очень боязно. Поэтому, притащившись домой, я выпил стакан парного молока, съел кусок хлеба и отправился перетаскивать тюки с соломой со двора в пристройку.

– Доброе утро, коняшка.

У меня внутри всё похолодело: у нашего забора стоял человек. Приятный внешне мужик лет тридцати, одет просто. Так обычно торговцы одеваются. Говорят, глаза – зеркало души. Что бы с телом не случилось, глаза не меняются. По глазам я его сразу узнал.

– Какого чёрта тебе надо? – зашипел я, бросив очередной тюк на землю.

– Жизнь тебе спасти хочу. Про твои развлечения в лесу доложили ставленнику короля. Сказали, толи зверь странный появился, толи браконьеры. Меня послали разобраться, я в этом деле главный специалист. Но, видишь ли, год назад мои поиски бандитов в лесу закончились не слишком удачно. Меня ранил дикий зверь. Необычный дикий зверь. Я успел его застрелить, но пули были обычные, не серебряные. Гад уполз, хорошо цапнув меня за руку. И кое-кто уже прознал об этом. Они хотят убить меня и мне подобных. Я их не виню, у каждого своя работа. Их, уничтожать чудовищ. Я предлагаю тебе бежать. Со мной, сегодня. Через пару дней они будут здесь, и они прекрасно знают, какое серебро нужно использовать.

Страх бил меня в живот, будто кулак, в жаркий день меня затрясло от холода.

– Ты припёрся сюда и навлёк на меня беду! Почему я должен бежать с тобой?!

– Пока ты учился ловить зверьё, я жрал всё– от крыс до людей. И я учился скрываться не от тупых крестьян, а от городских охотников на бандитов. Мальчик, ты задаёшь вопрос, на который знаешь ответ. Всем нужна семья, и таким, как мы – тоже. Я жду тебя на перекрестке дорог до первых петухов. Не хочешь, батрачь тут дальше. Может, охотники тебя и не вычислят. Об оборотнях-единорогах я раньше не слышал.

Он вновь приложил руку к сердцу и ушёл не оглядываясь. Я думал не до вечера, я думал ровно один час. Мне не за что тут держаться, я никого из любимых тут не оставлю. Я украл у отца приличную одежду и давно положенную мне долю денег за работу и отправился на перекресток дорог за деревней. Он ждал меня там.

– Ты точно не бандит? А то, может, всё это придумал, чтобы папашу моего с моей помощью обчистить.

– Анри, – мужчина протянул мне руку.– Ты даже не представляешь, малыш, как давно меня не интересуют чужие деньги. Для выживания у меня и своих достаточно.

– Клод, – я со смущением пожал грубую, большую ладонь. – Так что делать будем, брат по несчастью?

– Давай вначале уберёмся отсюда.



Наше путешествие продлилось до первого полнолуния. И за это время я почувствовал настоящую привязанность к Анри. Я очень много от него узнал, слово «наставник» впервые услышал тоже от него. Мы останавливались в дешёвых, но относительно чистых постоялых дворах, спали мало, нам просто нужно было место, чтобы почувствовать себя в безопасности. Большую часть времени Анри тратил на моё обучение.

– Оборотень, малыш, – сильное существо. С ним могут справиться только знающие люди. Но против такого, как ты, даже многие из них бессильны. Сложность не в том, чтобы быть зверем, сложность в том, чтобы выжить в человеческом теле. Многие охотники достаточно умны, чтобы подкараулить зверя и убить его в человеческом облике.

– Как ты начал учится этому?

– Я убил свою жену,– ответил Анри.

Это был самый честный и самый страшный довод из всех возможных. Я начал учиться драться. А ещё – правильно ходить и говорить, правильно вести себя с людьми. Он учил меня, как слиться с толпой, чтобы никто не обращал внимания. Но ни он, ни я не могли справиться с жаждой крови. Убийство мы почувствовали одновременно. Я схватил его за руку под столом, мы оба подавляли дрожь и почти чувствовали на языке вкус крови и извлекаемых внутренностей. А потом кто-то закричал. Теперь можно сорваться с места и посмотреть. Это произошло в конюшне. Убитый был наёмником, вооружённые мужчины часто пересекали дороги и города в поисках желающего купить их мечи и боевые навыки, но рука этого парня от количества выпитого не была твердой, он ни смог защитить себя. Его горло разорвано, живот вскрыт. Толпа любопытных топталась вокруг, кого-то вырвало на солому. Анри только бросил быстрый взгляд в сторону трупа и потянул меня за собой.

– Сегодня много постояльцев побежит отсюда, поджав хвосты. Мы побежим вместе с ними.

– Но почему?! Завтра полнолуние, я не хочу бросать вещи под кустом. Это хорошее место, хозяин вопросов не задаёт.

– Это место отмечено кровью, Клод. На мужика напал оборотень. Он ни такой, как ты и я. Его цикл начинается за сутки до превращения. Он сжирает почки, печень и член. Это самка. Неужели ты не почувствовал её запах? Самцы обычно пожирают мясо, самки более избирательны в пище. Ещё они высасывают мозг, но ей не дали закончить трапезу.

– Откуда ты столько знаешь?

Анри промолчал.



Наше путешествие длилось до первого полнолуния. И это был первый раз, когда я понял, что мой наставник обманывает меня. Но разбираться в этом было некогда, всё внутри меня дрожало от запаха свежей крови. Меня звала луна.

Полнолуние мы решили провести вдали от деревень, в поле. Перекинулись и поели отдельно. Хотя, что тут было есть? Пара десятков кроликов не очень удовлетворила наш звериный голод, я раздражён. Мне хотелось посмотреть, как перекидывается Анри, но он запретил.

- Боль, малыш, это очень интимно.

Вместо этого он велел мне наблюдать, не стремится к убийству, а наблюдать за миром в своей звериной форме, сдерживать ярость и проявлять больше хитрости. Я просто шёл по полю, когда почувствовал странный аромат. К запаху Анри, тяжёлому, мускусному аромату самца я уже привык. Здесь же был будоражащий аромат, мягкий и нежный. Я только один раз чувствовал такой запах, но там он смешивался с ароматом крови. Она выскользнула из травы, чёрная, гибкая, будто тень. Тут же припала к земле, ни как зверь, как человек. Руки лапы согнуты, ноги вытянуты назад. Она не походила на меня, в её теле, как и в теле Анри было больше человеческого. В её позе было что-то раболепное и что-то притягательное, чёрная шерсть сверкала и переливалась в лунном свете. Я почувствовал приближение Анри, мой друг не стал нападать и угрожать странному созданию. Я отступил, наклонив вперёд рог, чувствовал, хрупкость этого существа обманчива. Она переводила взгляд с одного на другого, потом сорвалась с места и стрелой умчалась прочь. Мой наставник спокойно лёг на траву, закинул руки лапы за голову и закрыл глаза. Я фыркнул и отправился искать кроликов и полёвок. Может оборотни единороги глупее волков, может, приход чёрного создания должен был открыть мне некие тайные истины? Анри мне завтра всё объяснит, а пока я буду хранить его сон. Перекинувшись, я сразу отправился к месту, где мы оставили вещи. Анри уже ждал меня там и не один! Её трудно назвать красивой, маленькая, худая как скелет, с большим носом, тонкими искусанными губами. Меня восхитили её волосы, длинные, волнистые и чёрные будто смоль. И ещё глаза, большие, выразительные. Она настороженно следила за каждым моим движением. Анри протянул мне воду и тряпку, чтобы я мог вытереть кровь с лица и тела.

- Вы могли бы отвернуться?

- Что? - женщина посмотрела на меня с недоумением.

- На мне ничего нет, мне неудобно стоять перед вами без одежды.

- Он ещё так молод, - женщина повернулась к Анри и взяла из его рук хлеб,- и не обычный, где ты его нашёл? Или он тоже попросился в стаю?

- Элиза, это Клод, мой друг и ученик. Да, он молод, обычный деревенский мальчик. Я не знаю, что вызвало у него проявление звериных сил. И у меня нет стаи, я же тебе объяснял. Как ты стала пантерой, это врождённое, или проклятье? А может, на тебя тоже напали?

- Я бы хотела оставить это втайне.

- Мы не хотим давить на тебя, но если пойдёшь с нами, тебе нужно будет принять два наших правила. Мы доверяем друг другу и не едим людей.



- Цыганку в лесу не доел большой страшный волк. Ещё вопросы?

- Тогда почему ты не превращаешься в волка?- я, стуча зубами, натягивал тёплую рубашку. Утро было холодным, над полем поднимался туман.

- Я не спросила этого у своего создателя, мальчик. Я ждала ребёнка, наша лекарка спасла меня, но не малыша. Эта тварь убила моего сына! При встрече я не буду задавать вопросов, я отгрызу ему голову! И вот ещё что, Анри Волк, хороших людей я не ем. Ем лишь тех, кто заслужили. Провожаю до дверей ада с почётом. Ты знаешь, со временем голод усиливается и его нельзя удовлетворить зверьём. Ты говоришь о доверии, хорошо. Зачем позвал? Куда идёшь и почему тащишь за собой такого сильного оборотня? Чёрный единорог, да я о них только в сказках слышала! Каковы твои планы, бывший охотник на диких зверей? Или может ты и на людей охотился, вот оборотень тебя и выбрал?

- От баб много шума,- пробурчал я,- мы с Анри просто ищем место, где укрыться. В нашу страну пришли охотники, мы от них убегаем. Нету у нас никаких планов. Хочешь, с нами иди. Не хочешь, бандюки ждут твоих зубов.

- Парень прав,- Анри перекинул через плечо мешок с вещами,- Элиза, мы просто загнанные звери в поисках покоя. Нет у нас планов, и не было никогда. Я тебя только по одной причине позвал. Вместе веселее.

Женщина вздохнула, откинула за плечи чёрные локоны и натянула туфли.

- Хорошо, и куда держим путь?

- Как насчёт того чтобы посмотреть, где заканчивается вот эта дорога?

Мы брели целый день, оборотни не устают, они выносливые. А с Элизой действительно было веселее, она рассказывала истории, мы по очереди пели песни. Она, красивые, душевные, цыганские напевы. Я их никогда раньше не слышал, даже когда цыгане в своих кибитках добирались до нашей глухой деревеньки, отец меня к ним не пускал. Обдурят, обворуют и дело с концом. Поэтому сейчас я с удовольствием слушал нежные, тягучие переливы, у женщины оборотня красивый голос. Я пел смешные, задорные, не очень приличные деревенские песенки. Анри и Элиза хохотали до слёз. Анри исполнил несколько городских песен, меня поразило, насколько они странные и разные. Я впервые услышал богохульные песенки студентов, странные мелодии отступников священников, что прославляют господа не в церквях, а на улицах через гимны и песнопения. Анри спел и одну песню молитву из храма, и очень странную песню, в которой мне послышался шум города, стук колёс, шум воды.

- Ты много знаешь,- сказала ему Элиза.

- Я много пережил, - ответил ей Анри,- многих людей повстречал.

- Ты их всех убил? - спросила цыганка.

На этот раз Анри не ответил, они разговаривали о странных вещах, вещах, о которых я лично знать не хотел.

В самом конце дороги нас ждала очередная деревня и очередной постоялый двор. Анри взял хорошую комнату, и закал еду в харчевне.

- Не хочу быть содержанкой,- бурчала Элиза,- я могу на картах гадать, а парень работать.

- Мы с Клодом это уже обсуждали, мне нужно, чтобы вы были рядом и не привлекали внимания. Мне необходимо вас тренировать.

Элиза не успела ответить, надо мной раздалось скромное покашливание.

- Простите, что беспокою, но больше нет свободных мест. Можно ли присесть?

- Мы предпочитаем уединение, - Анри даже не поднял взгляд от кружки с элем.

- Прошу прощения,- человек сделал шаг назад и тут же Анри отодвинул стул.

- Но не в этот раз. Прошу вас, святой отец, присаживайтесь.

Анри обучил меня простому правилу. Нельзя разглядывать людей. Пьяный крестьянин или матрос полезет в драку, дама пожалуется мужу. А тот, кто выискивает людей в толпе, может тобой заинтересоваться. Поэтому только с молчаливого разрешения своего наставника я поднял взгляд от тарелки. Первое, что бросилось мне в глаза, невероятная красота этого человека. Я простой деревенский парень, даже на девиц особо не заглядывался. А на мужчин и подавно, зачем оно мне. В пивной иногда отметишь что у того типа нос крючком, а у того вон шрам на всю морду. Но я точно мог сказать, такого красивого человека я вижу впервые. Высокий, даже выше Анри. Тёмные, почти чёрные волосы. Но, не такие, как волосы Элизы. Цвет волос мужчины я никак не мог поймать. В нём и серебро и синь сумерек и чернота ночной реки. Лицо такое, вот как у статуй церковных, без изъяна и кожа светлая как мрамор. Молод он, может лет на пять старше меня. Одно плохо, человек слеп. Глаза перевязаны повязкой и ходит он, опираясь на трость. Еду из рук чуть не выпустил, я его под локоть подхватил.

- Осторожнее, падре. Как же увечье такое с вами приключилось?

- Клод, ты задаёшь лишние вопросы,- Анри смотрел на мужчину настороженно.

- Ничего страшного,- лицо священника озарила такая светлая улыбка, у меня даже в душе что-то перевернулось,- меня зовут Моран, держу путь в монастырь Святого Бенедикта. Ещё пять дней пути туда, место безлюдное, наполненное благодатью божьей. Да и не священник я пока, одежды просто тёмные. А не вижу я от рождения, зато господь слух мне дал хороший. Я вон за тот стол сел, у стены. Да услышал, что людям за соседним столом вещи мои понравились. Отдал бы, но за жизнь страшно. Вдруг не только мешок отберут, но и по голове приласкают.

- А ценные вещи есть?- заинтересовалась Элиза.

- Крест серебряный, семейный. Хотел в монастырь отдать на благое дело. Знаю, о чём думаете. Нет, я не болтлив и про вещи свои не из глупости говорю. Вы меня не тронете и ничего не отберёте. Вы, вы другие, не такие как остальные люди.

Несколько минут все ели молча, Анри украдкой заглянул в тарелку Морана и заказал ему лучшей еды. Будущему священнику явно было неловко, но Анри настоял.

- Вы в какой комнате остановились?

- Номера не вижу, но там сильно воняет луком,- Моран вновь подарил нам свою чудную улыбку,- спасибо вам, люди добрые.

- Идите спать с богом. Знаете, мы, пожалуй, отправимся с вами в монастырь. Проводим вас.

- Право, не стоит! Я не смогу отплатить вам за такую щедрость!

- И не нужно,- Анри взял Морана за руку и слегка сжал,- отправляйтесь отдохнуть.

Мы долго смотрели в спину будущему монаху, наконец, его чёрный плащ скрылся из вида.

- Общая комната, дешёвая, всё равно вещички его сопрут,- сказала практичная цыганка,- почему мы вообще должны за ним тащиться?

- Клод, я учил тебя наблюдать. Скажи, почему я обратил внимание на этого человека?

- Он первым обратил на нас внимание, сказал, мы на других не похожи. Здесь много странного народа, почему именно мы?

- Дальше.

- Красивый, очень красивый. Или человек знатный или, трудно сказать. Почему у него такая светлая кожа?

- Ты тоже ни так прост,- Элиза отхлебнула пива из деревянной кружки,- многое подмечаешь, не крестьянский ты сынок. Ответ один, парень. Наш папочка волк чует подобных нам существ. Не за отдыхом душевным этот человек в монастырь глухой бежит. Он оборотень.

- Клод сам должен был к этой мысли прийти,- Анри укоризненно покачал головой.

- Так кто у нас тут стаю не собирает?- ухмыльнулась Элиза.

- Оборотень,- я с удивлением переводил взгляд с одного на другого,- он же слепой? Разве немощный человек может стать монстром?

- Он не такой как мы,- ответил Анри,- он что-то совершенно другое.

Ночь давно опустилась на постоялый двор, мне не спалось, я сидел у узкого окна и вглядывался во тьму. Иногда её разрезал свет факелов, пьяные крики и разговоры людей. У многих нет денег даже на общую комнату, и они спят во дворе. Мою душу наполняли странные чувства. Анри учил меня наблюдать, да. А почему за самим Анри не наблюдаю? Он действительно ищет подобных нам, Элиза сказала, он её позвал. Как позвал? При мне он никого не звал и ни с кем не говорил. Деньги? Откуда так много, он явно человек богатый. Но я кошеля у него за пазухой не видел. Элиза говорит, он душегуб, людей убивал. Анри не похож на таких, их сразу видно. Глаза мёртвые, пустые и злые. А у него глаза умные, такой взгляд только у писарей да священников бывает. Так кто же мой наставник, от каких людей лихих мы бежим? Додумать мне не дали, свет факела вырвал из темноты знакомую высокую фигуру. Моран уходил с постоялого двора в ночь. Уходил, пригнувшись, явно не до отхожего места он путь держал. И трость у него не в руках, а подмышкой!

- Выследил? – раздался в темноте голос Анри.

- Ты не спишь!

- Я жду, пока он побежит. Эй! Элиза! Вставай, нам пора идти.

- Куда ещё! - раздалось с кровати невнятное бурчание.

- Навстречу судьбе!

Судьба нас раньше встретила, в узком коридоре раздались крики. На этот раз мы успели первыми. Здесь не было крови и вырванных внутренностей, то, что мы увидели, не представишь даже в самых жутких кошмарах. Морана действительно попытались ограбить, один мужчина схватил его за руки, второй рванул одежду, третий полез в вещевой мешок. В таком положении они и остались, три статуи из белого церковного мрамора. В комнате ещё пять статуй, одна из них расколота пополам и на сколе начинают проступать капли алой крови. Одна женщина выжила, она лежала меж двух статуй, зажмурившись и читая молитвы. Комнату наполнял холод, будто зима пришла сюда посереди лета. Анри бросился к несчастной, встряхнул за плечи.

- Что ты видела?! Что! Говори!

- Ничего не видела я,- заголосила она,- как кричать стали так я глаза и закрыла.

- Глаза! – Анри отшвырнул её, женщина упала на пол, заливаясь слезами,- выживает лишь тот, кто не смотрит ему в глаза! Элиза, Клод, я знаю кто наш будущий священник.

- Дьявол?- Элиза в шоке разглядывала статуи, даже для неё, матёрой убийцы, это было слишком.

- Почти угадала. Василиск! Скорее, нам нужно его найти.

- Зачем, одурел ты что ли?! Я шкурой своей рисковать не планировала!

Но Анри уже бежал прочь, в темноту. Нам ничего не оставалось, как похватать вещи и бросится за ним. Наш наставник вёл себя странно, в запале охоты он совсем ничего не соображал. Мы заходили всё дальше в лес, он припадал к траве, нюхал воздух и бежал вперед будто собака. Мы нашли это создание в самой тёмной чаще, Моран стоял на коленях и шептал молитву, перед ним лежал крест. Из-за его тела я не мог до конца рассмотреть вещь. Штука эта скорее напоминала рукоять меча. И её освещал зеленоватый свет, он исходил из глаз человека!

- Зажмурьтесь, оба! Я буду говорить!

Элиза закрыла глаза, а я не стал. Мне передался охотничий азарт Анри. Раньше я всегда загонял добычу и она умирала. А здесь другое, это похоже на поиск камней в реке. Когда находишь красивый камень и сжимаешь в ладони, по телу проносятся искры. Это твой камень, ты его нашёл, увидел его красоту, и теперь он принадлежит тебе одному. Я хотел этого красивого мужчину себе, хотел, чтобы он шёл со мной, делил тяготы пути и превращений.

- Я знаю, что произошло. У тебя дар или скорее проклятье. Оно в этом предмете, это вовсе не крест. Или вернее не совсем крест. Судя по ковки, твой предок привёз его из крестового похода. Это кинжал и на нём проклятье. Твой предок убил настоящего хозяина этой вещи и тот, умирая, заклял предмет. Проклятье, преодолев поколения, проявилось в тебе. Ты получил острый ум, красоту, доступную лишь инкубам и другим ночным духам. И наконец, ты получил ужасный дар превращаться в монстра. Но ты не волк, не пантера и не единорог. Гораздо более страшное, редкое, невероятное существо. В полнолуние ты превращаешься в Василиска. Смесь петуха, дракона и змеи. И твой дар не проходит как страшный сон с наступлением утра. Ты можешь убивать каждый день, тот, кто лишь раз глянет в твои глаза, становится камнем, куском мрамора.

- Я хотел отдать эту вещь в монастырь,- тихо сказал Моран,- святые отцы вылечили бы меня.

- Ты вступишь в обитель, и тебя заставят снять повязку. Ты убьёшь их всех. А кто не умрет от твоих глаз, погибнет от клыков.

Моран сжался на траве в клубок и зарыдал. Анри молча подошёл к нему, подобрал лежащую на траве повязку и закрыл Морану глаза.

- Смирись, наберись мужества. От твоей болезни нет лекарства. Я бы мог сказать, что отречение от мира, молитвы и пост спасают. Но не спасает ничего. В припадке полночного безумия я убил свою жену, самого дорогого мне человека. Я пытался молится, но бог не услышал меня. Я пытался умереть, но меня не убило даже серебро. Может потому, что я не знал, как его правильно заговаривать. У тебя за спиной трое, трое таких как ты. Да, мы тебя слабее, но мы можем предложить тебе подобие семьи и дружбы. Это слишком страшный крест чтобы нести его одному. Мы ищем небольшой город на границе с лесом, чтобы укрыться там и иметь возможность охотится. Мы много лишились, но хотим начать сначала. Меня зовут Анри и я обращаюсь в волка. Я убийца, в зверином облике охотился и убивал людей. Мальчика зовут Клод, он чёрный единорог. Не знает ни рода своего, ни племени, он сирота, я забрал его из деревни. Элиза превращается в пантеру, это редкое существо из восточных стран. Обративший её монстр убил нерождённого ребенка в её чреве, она считает своим долгом отгрызть голову каждому бандиту в округе, это искупление её кровавой жажды. Ты знаешь всё, ты можешь выбирать.

Анри развернулся и пошёл прочь, я пожал плечами и взял Элизу за руку, повёл за собой.

- Зачем он нам?! – зашипела цыганка.

- Каждый имеет право на искупление. И главное, Элиза. Охотники на чудовищ могут убить меня, тебя. Но они побоятся чёрного единорога, долго будут выжидать, и придумывать план. При виде Василиска они к нам даже не сунутся. Но об этом рано говорить, он ещё не с нами.

- Только один вопрос, - оказывается, я могу шипеть не хуже Элизы,- откуда ты столько знаешь! Будто книга какая есть о монстрах и ты её перед собой держишь!

- Есть такая книга, Клод. И я сам её написал.

Больше он нам ничего не сказал, шаги мы услышали, когда почти покинули лесную чащу.

- Город Бремен, - Моран стоял у нас за спиной.

Великий господь, я знал, как он опасен и всё же невольно вновь им залюбовался. Утренний свет играл в его волосах, заставляя пряди вспыхивать серебром.

- Бремен не далеко, это богатый город, мирный. И там лес рядом. Только до него всё равно несколько дней пути, полнолуние застанет нас в дороге. Зато там мы будем в безопасности.

Глаза Морана закрывает плотная повязка, он попытался улыбнуться нам, но улыбка вышла вымученной.

- Бремен так Бремен. Вперёд! Показывай дорогу! – Элиза с гордой миной пропустила его.

Он прошёл немного вперёд, но почти сразу остановился. Я от неожиданности едва на его не налетел.

- Госпожа, вы ведь цыганка? Разве не были в этом городе? Почему вы не хотите показать дорогу?

- Была пару раз. А что? Может мне хочется на тебя сзади полюбоваться?

- Элиза, - всплеснул руками Анри,- он собирался принять сан!

- Так не принял же? Пускай привыкает к бродячей жизни. Ладно, ладно! Молчу.

Я давно не улыбался, в деревне повода особого не было, в пути с Анри меня ожидали тяжкие тренировки. Я в первый раз улыбнулся, когда мы песни пели. И сейчас, иду вот я в компании двух оборотней зубастых и одного василиска что вообще людей в камень превращает. А как у Морана уши алыми сделались, так улыбка губы мои прямо до ушей растянула. Ну что за пропасть!



Полнолуние застало нас в глухом лесу, уже два дня мы не встречали ни одной деревни или постоялого двора. Зато увидели как минимум три пепелища. Нам приходилось останавливаться, над каждым местом Моран читал заупокойные молитвы. Я тоже чувствовал смерть, ощущение было достаточно странным и жутким. Раньше, когда я убивал животных, их смерть ощущалась как вспышка яркого света, будто тебя на секунду ослепляет солнечный луч, из-за приступов ярости я почти не обращал на это внимания. Но у этих пепелищ я чувствовал другое, боль, холод, злобу.

- Это нормально, ты привыкнешь,- ответил Анри на мой невысказанный вопрос.

Я хотел узнать больше и боялся спросить, Анри стоял рядом с Мораном молча, засунув руки в карманы куртки, и в его застывшем взгляде я видел что-то незнакомое, жуткое. Но для Элизы этот взгляд явно не был чем-то непривычным.

- Дорога в Бремен всегда была самой безопасной. По ней все ехали, цыгане, торговцы, простой люд на ярмарку. Я в первый раз вижу такую жуть. Их целая банда, человек десять, они хорошо вооружены и они настоящие звери. Не оборотни, нет. Звери с человеческими телами и дьявольскими душами. Это не просто разбой, эти гады гнали кого-то, они охотились. И убивали всех, кто видел их добычу и был добр к ней. Вожак, мы же всё равно идём, куда глаза глядят, да? Тогда позволь мне пойти за ними. В этих домах были дети, были безоружные люди. А они просто перебили всех. Дай мне нагнать их, я хочу попробовать на вкус их кишки.

- Мы должны проголосовать. Элиза, я же тебе говорил, я не создаю стаю и не считаюсь вашим вожаком. Моран, ты убивал осознанно? У тебя возникало желание превратить человека в камень?

Наш спутник сильнее сжал в руках молитвенник.

- Осознанно, никогда. Но пусть встреча со мной станет для этих людей карой господней.

- Клод?

Я снова посмотрел на пепелище очередного дома, потом в холодные глаза своего наставника.

- Когда я превращаюсь в зверя мне всё равно, кого рвать. Если эти люди неудачно попадутся мне на рог, я буду рад. И вы все убивали людей, должен же и я попробовать вкус настоящей охоты?

Теперь мы не просто шли в Бремен, мы шли по следам убийц. В полнолуние мы их настигли, они укрылись в большом доме в глубине леса. Дом старый, но крепкий, сколоченный на века. Непонятно кто и зачем его строил, может, лесник для своей большой семьи, а может такие же душегубы. Сейчас это не важно, беда была в другом. Мы все жаждали крови и когда начались превращения, мы не успели спрятаться, скрыть друг от друга всю мерзость происходящего. Я упал на траву, думая только об одном. Нельзя кричать, крики вспугнут нашу добычу. Прежде чем сознание меня покинуло, я увидел своих друзей. Моран схватился руками за дерево и стал читать молитвы. Но молитвы его не защитили, с жутким чавкающим звуком кожа на его спине лопнула, будто старая мешковина. Окровавленные кости вышли из страшной раны, они удлинялись, покрываясь кожей и перьями. Лицо сминалось как воск, кровь хлынула изо рта. Я больше не мог на это смотреть. Элиза каталась по земле, прямо сквозь кожу выступала чёрная шерсть. Анри стоял между нами, прямой и спокойный. Он взял в зубы ветку дерева и распорол кожу на груди когтями. А потом просто потянул её с себя. Больше я ничего не увидел и возблагодарил бога за это.



Пробуждение наступало медленно, я лежал там же, где застало меня превращение. Воздух со свистом вырывался из моих ноздрей, голова вывернута под странным углом. В агонии я умудрился воткнуть рог в землю! Кто-то вытащил рог и освободил меня, это оказался Анри. Кто-то толкнул меня в бок, я обернулся и тут же зажмурился. Ничего не произошло, я вновь открыл глаза. Василиск снова толкнул меня клювом в бок, он был столь огромен, что мы рядом с ним казались слепыми щенками. Существо похоже на петуха, но неоперенные участки его тела покрывает чёрная чешуя. Глаза Морана плотно закрыты, судя по тому как он крутит головой, он давно научился жить с закрытыми глазами. С трудом мне удалось встать и пойти вслед за Анри. Элиза уже кралась между деревьями к дому, её гибкое, красивое тело припадало к ветвям. Она голодна, возбуждена и хочет крови.

« Клод, у нас есть план».

Я замер и пошевелил ушами. Анри молчал и при этом я слышал его слова!

« Ни бойся, это обычное дело. Я бы тебя научил этому, позже, если бы возникла необходимость».

«Ну, спасибо!»

« Такое общение состоит не только из слов, но и из символов и образов. Ты только что показал мне, как бьёшь меня копытом под зад. В общем, план таков, Моран садится на крышу и срывает её, ему это вполне по силам. Разбойники в панике разбегаются, мы их ловим и убиваем. Как видишь, план вполне прост. Да, Моран, мы обязательно оставим тебе кусочек. Хотя ты можешь сразу кого-нибудь из них убить. Только вначале нужно разведать обстановку, может быть их добыча ещё жива»

Даже в голове голос Морана звучит красиво.

« Я ничего такого не говорил, не нужны мне никакие кусочки! Если я и убивал людей, то не помню!»

А вот голос Элизы изменился, она урчала, мурчала и фыркала почти после каждого слова.

« Обязательно попробуй печень. Это самое вкусное, мой пернатый друг».

Элиза забралась на стену дома и заглянула в окно, мы страховали её снизу, Моран пока прятался за деревьями, мы нашли достаточно широкую поляну, с которой он поднимется в воздух.

« Пьют, едят, у всех оружие. В углу лежит молодой мужчина. Его связали, он избит, но жив. Странно всё это»

« Что кажется тебе странным, Элиза?»

« Они обычные, самые обыкновенные разбойники с большой дороги. Может мы ошиблись и пошли не на тот запах? Нет, вот тот боров воняет так, что глаза слезятся. С другим не перепутать. Надо нападать, Анри. Кажется, они собираются убить пленника»

Всё началось и закончилось слишком быстро. Василиск чёрной тенью слетел на крышу деревянного дома и вцепился в неё когтями, бревна затрещали. Душегубы выбежали за двери, вооруженные до зубов. Анри подпрыгнул и вломился в окно второго этажа, выломав его с куском стены. Элиза с диким рычанием бросилась на наших врагов, одного мужчину схватила гигантская петушиная лапа и поволокла вверх. Похоже, Моран всё же лично решил добыть себе кусочек человечины. Я работал рогом, расшвыривал душегубов. Они пытались воткнуть ножи мне в бока, но ножи когтей Элизы быстрее. Вдвоём мы быстро с ними покончили.

«Один убежал, возьми его, быстрее!»

Действительно, один из мужчин спотыкаясь, падая и крича, бежал в лес. Я погнался за счастливчиком, меня наполнял знакомый азарт охоты. Догнать его оказалось удивительно просто, я ударил передними копытами по спине и человек упал на землю. Он быстро перестал дергаться, перед моими глазами полыхнула яркая вспышка и всё прекратилось. Жажда охоты, голод, вообще всё. Я стоял над трупом, наблюдая, как на одежде добычи расплывается алое пятно. Меня замутило, интересно, могут ли лошади рыгать? Я пнул тело копытом, мне не хотелось его есть и вообще трогать. Повернувшись, я побрёл к дому. Взгляд в спину я почувствовалещё у тела. Голодный зверь? Я оставил ему отличный кусок мяса. Человек? Сразу бы убежал, да и что человеку делать ночью в глухом лесу? Оборотень? Ещё одна ненормальная тварь, мечтающая присоединится к нам? Тогда это проблемы не мои, а Анри. У дома я нашёл вполне предсказуемые останки людей, немногие.

« Мы освободили человека, но он без сознания. Оставили верёвки на ногах, пусть подождёт нашего превращения, и тогда поговорим»

Голос Анри в моей голове звучал спокойно, сам он сидел около пленника, облокотившись на стену. Элиза спала в углу, она вдоволь насытилась и выглядела вполне довольной жизнью. Моран тоже спал на развороченной крыше, устроив себе вполне даже приличное куриное гнездо. Я вошёл в дом, предусмотрительный наставник расширил двери, чтобы я мог спокойно войти. Злобно фыркая я стал поедать остатки пиршества ныне покойных разбойников.

« Ты не поел, оставил тело в лесу. Почему?»

« Может, не все оборотни питаются человечиной?»

« Может, не все оборотни теряют свою душу?»

« Хватит с меня твоих умных слов. Ты обманываешь нас каждый день! Кем ты был? Ловил людей или чудовищ? Как давно убиваешь? Скольких врагов нажил? В лесу за нами кто-то следил, я почувствовал его взгляд»

« Это всё довольно сложно, Клод. Если я тебе сразу всё расскажу, ты можешь меня не понять»

« Надеюсь, мне не снесут голову раньше окончания твоей истории!»

Больше мы ничего друг другу не сказали, я устроился спать рядом с Анри, немного потеснив Элизу.



Пробуждение было не самым приятным, пришлось бродить голым по лесу и искать наши вещи. Я единственный кто помнил, где мы всё оставили. Ночной гость не прикарманил наши вещички, уже радовало. Человек спал долго, когда он смог открыть глаза, увидел не чудовищ, а четверых уставших, измученных людей. Хотя, что ему до нашей усталости. Его одежды изодраны, тело синее от побоев. На вид несчастному около двадцати лет, грязные и спутанные волосы когда-то были золотистыми. Глаза мужчины яркого, небесно-голубого цвета. Он ни так красив как Моран, но всё равно прекрасен. Прямо как принц из сказки.

- Вы колдуны?- он отодвинулся, буквально вжимаясь в стену.

- Нет, мы оборотни,- улыбнулся ему Анри,- это Элиза, она цыганка. Клод, крестьянин сирота. Меня зовут Анри. А это Моран, если бы не его болезнь он мог бы стать священником. Мы спасли вашу жизнь.

- Зачем? Чтобы из-за меня снова гибли люди?

Моран присел перед мужчиной на колени и протянул ему кружку с водой, тот стал жадно пить. В это время Моран развязал ему ноги.

- Меня зовут Жан. Жан Александ Алуа Фердинанд. Младший принц королевства Керин. Изгнан с земель своим старшим братом.






@темы: сказки, мои пописульки, в процессе

URL
   

Кошка, которая играет блюз

главная