16:13 

Ты только мой. Часть 2.

viki-san555
Флаеры без проблем покинули пятый шлюз и опустились далеко от нового города, в самом сердце развалин.

– Странная у вас охрана, – проворчал Генри, дергая скованными руками, – я даже одного квартала не пролетел, а дамы без проблем преодолели восемь секторов.

– Я просил тебя бежать?

– Да, я понимаю, всё из-за меня! Но я же не мог тебя там бросить!

– Я лорд! Эти девки будут казнены! Охранники городских шлюзов – тоже!

Генри подавился словами, испуганно смотря на Кирка. Тот сжал зубы, стараясь подавить нервную дрожь. Кирк не был чистильщиком, как Джон. Но помнил все кровавые бойни, и в случае нападения его организм перестраивался автоматически. Он бы уже вернулся в город с головой лидера этой банды, если бы не был уверен, что тело мальчика Генри тоже останется здесь.

– На выход, – женщина толкнула их прикладом в спину. Оружие старое – облегченные винтовки, даже без дополнительных функций огнемета. Место такой красоте только в музее. Их провели в старое пятиэтажное здание с большой трещиной посередине в комнату на первом этаже, где над картой склонилась группа женщин и мужчин в древней военной форме. Смешно говорить – эта партия одежды из последнего гуманитарного блока. Спортивные костюмы необычного цвета, так было записано в регистре. У одной из машин на заводе автоматического пошива серьезно поехала крыша, она вспомнила войны, старые времена и изготовила около ста тысяч образцов стандартного солдатского хаки. Машину ликвидировали, оператора на два года заперли в доме психической реабилитации. А одежду неположенного вида и цвета сбагрили старому городу. А эти люди, наверное, мнят себя военным сопротивлением! Иногда их плечи передергивает от холода – всё же эта так называемая форма далека от черного форменного костюма Кирка и спотстара Генри, который сохраняет температуру тела в мороз. Дама в центре группы подняла на них взгляд и выпрямилась, встряхивая копной тяжёлых тёмных волос. Кирк схватил Генри за руку и попятился. Кошмар из прошлого, когда же он его отпустит?!

– Привет, Кирк, – она улыбнулась той безумной улыбкой, которую он больше всего ненавидел. Она не старела – все выходцы из нового города не стареют, спираль против регресса организма вводят в двадцать пять лет и потом только обновляют в случае тяжёлой болезни или ранения. Но годы её потрепали – под глазами залегли глубокие тени, губы растрескались, щеку разрезал жуткого вида рваный шрам.

– И тебе привет, Микаэлла, – Кирк послал даме злобный приветственный оскал, – вижу, моя рана вернулась к тебе. Что на этот раз, отродье? Есть ещё что-то, что ты не смогла у меня отобрать?

Микаэлла примерительно подняла руку и злобно возрилась на выхвативших оружие мужчин.

– Том, не надо. Ему есть за что меня ненавидеть и в чём обвинять. На самом деле он неплохой человек. Красивый у тебя аксессуар на руке болтается. Замена Гевина? Они даже внешне немного похожи. Как зовут, парень?

– Генри. Кирк, какого чёрта им надо? Похоже, эта тетка проблемна даже для старого города!

Люди в комнате рассмеялись, Кирк не разделял их веселье. Микаэлла вообще не будет веселиться, пока кто-то не умрет.

– Прости, что так некультурно пригласила тебя в гости. Я уже засветилась в вашем зоопарке, Кирк. Да и наш разговор не слишком подходит для городского парка или твоего садика. Кирк, твой город украл у меня Генри. Нет, они не собирались возвращать его тебе. Теперь он преступник, инакомыслящий, сексуально дизориентированный, соучастник фатального нападения. Они превратили его в чудовище, Кирк. В своего цепного пса. И я хочу, чтобы ты мне его вернул. Иначе мои люди в городе перебьют всех твоих жён, и начну я с мальчика. Мы ведь поняли друг друга, дорогой?

– Я понимаю, что ты сумасшедшая. Ты говоришь об экспериментах над людьми? У нас мирное общество, мы давно не занимаемся подобными вещами.

– Хорошо, пойдём по-другому. Мальчик, ты ведь знаешь, что их город забирает людей? Они забрали моего любимого. И твоего тоже, Кирк. И не говори, что забыл Гевина. Ты ведь его имя даже использовал как эрослово? Вон как трясет твою игрушку. Сколько раз мне произнести это имя, чтобы он сам загнулся?

– Хватит! Ты удовлетворила своё эмоциональное недержание, теперь замолчи. Я наведу справки и верну его! Но ещё раз повторю: ничего ему не сделали. У нас даже тюрем нет, только дома для сумасшедших.

– Калечите души? Нет, Кирк, всё не так просто. Всё намного сложнее, чем ты думаешь. Скажи, сколько сейчас на планете Земля живёт людей?

Кирк тяжко вздохнул. Опять пропаганда, как же она ему надоела.

– Один миллиард и два незаконных. Задача нашего великого общества – процветать, чтобы достигнуть золотого миллиарда. Эвакуировать кого возможно из незаконных двух миллиардов. Не препятствовать незаконным рождаться и умирать по воле природы, но и не оказывать им помощи, так как они не входят в наше сообщество.

Микаэлла поморщилась.

– На Земле на данный момент существует на грани выживания семь миллиардов человек. Они рождаются, умирают, строят поселения вдали от разрушенных войной городов. А твой так называемый золотой миллиард – это богачи. Они выкачали из планеты все ресурсы, чтобы построить свои дворцы под небесами. Десять городов-государств, десять произведений инженерного искусства. Они бесконечно клонируют сами себя и запрещают своим клонам естественное размножение, чтобы не нарушить систему возрождений сроком в пятьсот лет. Но, как понимаешь, остальным семи миллиардам это осточертело, они тоже хотят жить по человечески, хотят ваши научные достижения, ваше богатство, покой и безопасность. Не хотят красть, мечтают просто научиться. Сейчас большая часть общества балансирует на грани средневековья, поколения, знающие о современном мире, мире двадцать первого века, умирают. А те, кто приходят, живут в деревнях и занимаются сельским хозяйством. Города пустеют и разрушаются, электростанции вырабатывают ресурс, машины используют вместо телег для лошадей. Кто-то остается рядом с вашими городами, кормится вашими объедками, копит знания и передает в мир. Мы лишь хотим помощи, и ничего более. Но ваши создатели, ваш Совет, мечтают лишь об одном. Истребить всех. Поэтому они воруют людей, живущих на земле, в старых городах и новых поселениях. Всех, кого схватят ваши электросети, никогда не увидят друзья и близкие. Ваши города пожирают миллионы людей каждый год. Их переправляют в три нежилых навесных города. Настоящие крепости. Там сейчас Гевин, и твой брат, Генри, тоже там. Из них делают Макров – суперсолдат, настоящих гребанных монстров. А потом этот десант сбрасывают на головы людям. Кирк, в новом городе жить хорошо, замечательно, потрясающе. Но лишь потому что весь остальной мир тонет в нищете и крови. Всё для золотого миллиарда, ничего для остальных. Я много раз пыталась завербовать лордов, но вы – просто охрана. Пастушьи псы. У вас давно нет реальной силы и власти. Ни у кого, кроме тебя. Я предоставлю тебе данные, файлы, фотографии. А ты, может быть, объяснишь мне, почему в твой гарем входят только клоны Совета? И почему глава проекта Макр экзит является твоим мужем и наставником?

Кирк зашатался, пространство вокруг него раскалывалось, рассыпалось на части. Он падал на руки Генри, тот что-то кричал. Мир накрыла темнота.



Кирк редко проявлял по-настоящему сильные эмоции. На первом месте среди них стояла страсть. В постели он терял голову, некоторые из членов семьи даже упрекали его в несдержанности, рассматривая утром синяки и следы от зубов. Кирк ничего не мог с этим поделать – специальные препараты не действовали на него. Вторым чувством была злость, но злился Кирк исключительно на себя, всегда на себя. Провалена операция в старом городе – он виноват как руководитель группы, он должен учитывать все факторы. И в этой ситуации виноват тоже только он один. Сообщение от компьютера получил? Получил! Какого же чёрта поволок мальчишку в парк?! Сейчас в первую очередь нельзя дать Микаэлле использовать Генри как заложника. Эта сумасшедшая женщина только того и ждёт, прямо мечтает посмотреть, как он будет плясать под её указку, защищая ещё одного супруга! А этот нервный срыв – хлопнуться в обморок, позволить мозгу отключится в окружении врагов! Если выберутся из этой передряги, нужно сбросить ещё десяток лет! И Генри не будет жаловаться на разницу в возрасте.

– Спорим, ты сейчас стараешься не думать об этом, – Генри бросил фотографию на середину стола, – я всегда считал, что ваш мерзкий городишка такой один.

– Я был в этом уверен, после разделения необходимость в других подобных проектах отпала, наш город в состоянии вместить полтора миллиарда жителей, – Кирк покрутил фото в руках – снимок нечёткий, сделан устаревшей камерой, но громада чёрной крепости ясно видна. Этот город не соединен с поверхностью подпорками и шлюзами доставки, воздушных шлюзов тоже не видно. Он поднят над землёй на приличную высоту. Как они так выживают? Чем питаются? Непонятно.

– Что там за история с твоим братом?

– Знаешь, – ответил Генри, – у наших детей есть такая игра, старинная, на выбывание. Малыш становится в центр круга и дотрагивается до других детей, повторяет стишок. На ком стишок заканчивается, тот из круга выходит. Последний оставшийся ведёт. Игра старая, а стишок новый.

В Город что попало,

То навек пропало.

Ты пропал, и ты пропал,

Ну а ты с небес упал.

Из города возвращаются единицы, их выбрасывают в железных ящиках, будто мертвецов. У этих счастливчиков обязательно есть изъян, проблемы со здоровьем. Нормальных людей город никогда не возвращает. На открытое место выходить вообще нельзя.

– Так зачем же вы попёрлись на ту площадь?

– Всегда мечтаем, что что-то изменится, вы нам расскажите правду. Многие надеются попасть к вам, чтобы найти близких. Брат сам подставился, хотел найти жену. А я пытался вернуть его. Думал, проникну в дом какого-нибудь богача и всё выведаю. Вроде бы и получилось, но потом я струсил. Ну, не представлял, как с мужчиной, это, ну, ты понял. Решил от тебя удрать и всё осмотреть, весь город. Далеко не ушёл. Дальше поиграем в вопрос-ответ? Наша любимая игра. Что у тебя с этой женщиной? Кто такой Гевин?

– Если продолжим, тебе будет очень плохо.

– Ну так нас заперли тут, никто не мешает. Если станет совсем хреново, ты окажешь мне первую помощь.

Кирк посмотрел Генри в глаза. Странный мальчик, дикий, но умный. Смелый, но наивный, как дитя. Слабого дурачка из себя строит, но с пяток лет обучения, и мог бы стать неплохим лордом. Кирк никому эту историю не рассказывал, многие знали, но по слухам, кускам и фрагментам. Но так, чтобы полностью, от начала до конца – никто.

– Гевин попал ко мне, когда ему было всего пятнадцать лет. Он был моим самым младшим супругом. Знаешь, со всеми супругами у меня отношения дружеские. Я люблю их, я о них забочусь. Но не люблю в том смысле, который вкладывают в это слово жители старого города. С ним было не так. Я полюбил его, полюбил безумно, я был им одержим. Другие супруги покрывали меня, старались, чтобы я сдерживался, чтобы мои преступные эмоции не проявлялись при посторонних. Сейчас я понимаю, как больно и неприятно им было, я годами стараюсь искупить вину перед ними. Я тоже скрывался, контролировал себя. Но дома меня прорывало, я мог по нескольку дней не выпускать его из постели, мог прижать его к стене и целовать долго, иступленно. В общем, я буквально не давал ему и шага ступить. Не знаю, с чем это связано. Он не был слишком красив или умён, но я практически поклонялся ему.

– А он?

– Он? Знаешь, был необычным мальчиком. Клон, как и большинство детей в городе, Гевин имел внутренний брак. Сейчас это можно обнаружить на ранних этапах развития и легко излечить. Тогда никому и в голову не могло прийти, что клон может иметь такой психологический дефект. Он ненавидел отношения со своим полом.

– То есть был нормальным парнем?

– С твоей точки зрения. Каждое моё прикосновение он воспринимал как насилие, жизнь со мной была для него хуже кошмара. Ты хоть пытался поладить с другими моими мужьями, Гевину даже в голову такое не могло прийти. Он нас всех считал больными извращенцами. Я понимал: рано или поздно он изменит мне с женщиной. И она у него появилась, когда ему исполнилось семнадцать. Я готов был взять на себя все его преступления, давно продумал этапы его побега в нижний город. Но он решил пойти дальше «преступления полового предпочтения», он вскрыл коды настройки в моём личном компьютере и попытался выкрасть информацию из главного ведомства лордов. Джон его вычислил: мы оба понимали, Гевин сам бы до такого не додумался, ему просто не нужно. Единственной его мечтой была жизнь с любимой в старом городе. Значит, этого хотела его любовница. Джон приказал привести его и женщину на допрос. А потом расстрелять.

– Ты этого не сделал, да?

– Чтобы вскрыть базу данных, нужны либо коды, либо главное подтверждение в виде крови лорда. Крови нужно много, чтобы ни у кого не возникло сомнения, что лорд добровольно позволил проникнуть в базу данных. Большой флакон вставляется в специальный аппарат, кровь берут из вены. Я довёл их до шлюза, отключил камеры. Женщина была старше Гевина на пятнадцать лет, но я принял его выбор. Они легко могли бы уйти и жить счастливо. Но Микаэлле не нужно было жить счастливо, ей было глубоко наплевать на Гевина. Он был не первым и не последним, кого она соблазнила и подставила ради своего сопротивления. В общем, она дождалась отключения камер, позволила мне сделать два шага к выходу и выстрелила мне в спину. Потом взяла образцы. Меня спасло только чудо: при угрозе жизни камеры слежения снова включаются. Джон успел, меня спасли. Но Микаэлла получила доступ ко многим данным – все фото на этом столе, все материалы получены благодаря программам, украденным тогда. Я предал сослуживцев, семью, Город. И только заступничество Джона спасло меня от казни. Но знаешь, что самое паршивое, Генри? Я думал, он хотя бы вздохнет с облегчением или, наоборот, испугается за мою жизнь. Проявит хоть какие-то эмоции. Но в тот день Гевин… Он смотрел просто сквозь меня. Я лежал в луже крови, я умирал! А ему было всё равно! Мы занимались любовью, я знал его тело лучше своего. Я обожал его, на руках носил. Неужели не заслужил хотя бы плевка? Я бы хотел ненавидеть его, проклинать, мечтать о его смерти. Но вся мерзость в том, что я всё ещё его люблю. И если он жив, я отправлюсь в тот город, чтобы его спасти. Вот такая вот история про старого маразматика, старшего лорда Кирка. Как ты себя чувствуешь?

– Что-то даже подрочить не хочется. А если серьезно, ты не думал, что его могли просто чем-то накачать? У вас тут в ходу разные наркотики. Может быть, дама ему что-то такое дала, чтобы он тебя не предупредил. Потом в первой же заварухе его подставила. И теперь хочет тобой воспользоваться, чтобы данные из этой крепости добыть. Хорошие планы, старые планы. Так всегда мой брат говорил.

– Не проверишь – не узнаешь. По-моему, наши тюремщики зашевелились.

Люди Микаэллы открыли двери и вывели их во двор.

– В общем так, Кирк, – сказала Микаэлла, – нас нашли твои друзья-лорды. Мы разделимся на две группы. Я бы хотела забрать парня с собой, но тогда ты получишь возможность легко перебить моих людей. Возьми вот этот аппарат, на нем мои кординаты. Я очень рискую, отдавая его тебе, но надеюсь, спасти Гевина ты хочешь сильнее, чем передать нас лордам. Если вы со вторым отрядом уйдёте, встретимся в месте координат. Если вернётесь в город, расспроси своего дорогого Джона обо всём этом. Когда поймёшь, что он врёт тебе, а он врёт всю жизнь, сам меня найдёшь. Расходимся!

Их не стали сковывать наручниками, погнали вперёд, в лабиринт развалин. Кирк даже сообразить ничего не успел, всё произошло слишком быстро. Глухие хлопки, и в телах повстанцев оказались крошечные иголки. Люди упали замертво. Импис, оружие последнего поколения. Стреляет ядом, который убивает почти за секунду. Без шума, без грязи и спешки. Стрелявший вышел из-за стены, махнул им рукой, приказав следовать за ним. Двигался он легко и свободно, хороший профи, первоклассный чистильщик. Кирк отметил сам для себя, что давно уже не может похвастаться таким уровнем. Ему никогда не хотелось убивать и совершенствоваться в этом искусстве. Вдалеке слышны звуки выстрелов, похоже, Микаэлла попала в засаду.

Они с Генри забрались во флаер дальнего следования без номерных знаков. Их сопровождающий поднял его в воздух и только тут снял шлем.

– Блин! – Генри от неожиданности отшатнулся, ударившись головой о заднее смотровое стекло.

Кирк испытал схожие чувства, но как старший не имел права их показывать.

– Значит, покупки в магазинах и посещение спорткомплекса дополняются ещё и другими занятиями? Или только домохозяев старших лордов учат искусству убивать, Тони?

– Я по совместительству старший лорд-чистильщик и помощник Джона, – Тони улыбнулся одними губами, его взгляд оставался холодным и чужим, – он приказал доставить вас с мальчиком домой. Так что тебе эта сучка рассказала?

– Не выражайся при младшем супруге. Она рассказала мне об экспериментах, крепостях и истинном состоянии дел за пределами города. Джон готов это со мной обсудить? Не впутывая Генри?

– Без сомнения. А что касается Генри, я получил разрешение его убить. Помни об этом, Кирк. Когда будешь разговаривать с семьёй, обязательно это учти.





Дома совершенно ничего не изменилось, роботы деловито перемещались по дому, делая уборку. В гостиной слышались голоса. Когда они вошли, их встретила вся семья во главе с Джоном. Все приветливо улыбались. Мешало только одно маленькое недоразумение, от которого Кирка пронзило холодом до самых кончиков пальцев.

– Кирк, а сколько твоих супругов работает в ведомстве лордов? – спросил Генри, озираясь и крепко вцепившись в руку Кирка.

– Всегда считал, что только один, да и тот ещё на обучении. Теперь оказалось два.

– Тогда какого чёрта они все в форме лордов?!

Тони засмеялся и дернул Генри к себе, через секунду мальчик откинулся ему на плечо.

– Не нужно так переживать, Кирк, – Джон встал с дивана и направился к ним, – Тони просто вколол ему снотворное, Генри поспит, пока мы побеседуем в твоём кабинете.



Кирк любил свой кабинет, здесь тоже было большое панорамное окно, выходящее в сад. На стене висели грамоты за отличную службу, фотографии супругов и клонированных детей. На этот раз Джон не стал занимать кресло хозяина, он встал у окна, оперся на стену.

– Итак, Кирк, давай обсудим статистику. Настоящую, о которой ты не имел права знать, но узнал благодаря Микаэлле. Я обязательно убью её, Кирк. И это будет не расстрел, я выпрошу у Совета право убить её в одиночестве, медленно и с удовольствием. Но прежде чем заняться статистикой, давай поговорим об истории. Как ты знаешь, созданию нашего великого общества положила начало очередная мировая война и классовое разделение. Люди никогда не были равны, среди них существовали самые богатые и самые умные. За ними водились немалые грешки, поэтому, дабы спасти свою жизнь от разъяренной послевоенной общественности, они построили небесные города и отделили себя от мира. Но от планеты они отделить себя не могли. Так возникли две цивилизации. Мы развивались, они деградировали. Мы контролировали рождаемость, чтобы жить хорошо, они даже забыли, как пользоваться противозачаточными. Планета не может тащить на себе столько людей, Кирк. Им стало трудно прокормиться, они стали грабить наши фермы, разрушать хозяйство. Тогда и был придуман Макр экзит или центр контроля биомассы. Теперь всё выглядит так. Миллиард сто тысяч жителей нашей цивилизации. Почти нулевая смертность, минимальная рождаемость. Мы живём в городах, в закрытых экосистемах. Два миллиарда подсобной биомассы. Это люди, которых мы похищаем, поставщики нового генетического материала. Новые жители небесных городов типа твоего дорого Генри. И армия, состоящая из похищенных, прошедших некоторую биологическую коррекцию. Или ты правда думал, Кирк, что лорды защищают города? Это устрашение и украшение, ничего более. И остальная биомасса, количество которой мы регулируем во имя жизни на планете. Бывают такие смешные случаи – некоторые из этих людей, отсталых поверхностников, считают нас богами. Они отдают нам людей, обставляя это как жертвоприношение. А чистки считают карой богов. Такие милые животные.

Кирк упал в кресло и сжал голову руками. Не хотелось даже кричать.

– Джон, а ведь я всегда тобой восхищался, я спас тебе жизнь. Я всегда мечтал быть похожим на тебя.

– Не одобряешь? Конечно, было бы странно, если бы ты одобрял мои действия. Даже убивая, ты веришь, что этот мир состоит из одних святых и достойных, что мы живём лучше всех, что всё можно объяснить с точки зрения закона. Кирк, даже Генри менее наивен, чем ты. А ведь он самый обычный трущобный мальчишка из миллиардов подсобной биомассы. Хорошо, объясню на простых примерах.

Джон включил вшитый в стену эран и набрал на панели код. Камера активировалась, Кирк увидел парк и отдыхающую там семью. Младшая супруга возилась с детишками на траве. На ярком мягком пледе лежали куклы, девочки строили для них дом. Девушка увлеченно им помогала, и это неудивительно – ей самой не больше шестнадцати. Старшая супруга сидела на лавочке и читала книгу. Судя по внимательному, немного усталому взгляду, она уже проходила процедуру омоложения. Шум её немного раздражал, но она была рада выбраться на прогулку с семьёй. Вокруг лавки крутилась маленькая собачка, гоняясь за танцующими на асфальте бликами света. Обеспеченная законопослушная семья. Домашнее животное, не менее шести детей-клонов. Всё прекрасно, нет никаких проблем и нарушений.

– Видишь этих детей, Кирк? Этих милых девочек? А теперь давай поговорим о революции. Твоя Микаэлла мечтает взорвать подпорки города и вскрыть шлюзы, перебить лордов и Совет. Она хочет обречь этих детей на ужас, голод и смерть. Чтобы все другие дети в мире были счастливы. Революционеры, Кирк, никогда ничерта не думают о том, что останется после их революции. Им в голову не приходит, что стены нужно отстроить, хозяйство поднять, детей отправить в школы. Они оставляют после себя разодранную в клочья страну и считают себя победителями. Революция, Кирк, это шахматная игра, это умные правители у власти, это тихое истребление паразитов общества. По одному, незаметно, без шума, без разрушений. Мы пробовали, Кирк, дать всем доступ к нашей культуре и богатству. Тридцать лет назад мы выстроили небольшой город и опустили его к земле. И предложили войти в него всем внешнемирцам. Идите к нам, живите как хотите! Они пришли, пара десятков, стали жить. А потом пришли люди с мечами, с осадными машинами! Они ворвались в город, стали убивать, насиловать, тащить всё, будто крысы! Мы не могли такого допустить. Включили энергощиты и поднялись в воздух. Всех мародёров, попавших в ловушку, мы перебили. Никто не тронул те двадцать семей, но такие семьи и сейчас входят в процент переселенцев. Те, кто послал к нам солдат, обвинили нас, сказали, это мы подстроили ловушку! Ты можешь себя представить всю глубину их омерзительности! Откроем ворота, Кирк? Примем всех страждущих? Тогда через неделю эти девочки вообще не смогут выйти на улицу! Город поглотит преступность, перенаселенность.

– Он же рассчитан на миллиард человек!

– И этот миллиард будет тут поселен! Но состоять он будет только из достойных, из жителей трех миллиардов! Остальные – мусор! Люди из старых городов собирают наши знания, пытаются нести его в поселения. Так их там считают монстрами и могут сжечь на костре! Заживо! Мы много раз им предлагали – уходите из своих развалин, осознайте, что вы полезный ресурс, и живите с нами. Нет, они всё ещё мечутся между нашей цивилизацией и теми, в деревнях. Неужели так плохо быть солдатами или давать генетический материал?

– Все люди равны, ты не лучше и не хуже их! Ты относишься к ним либо как к мусору, либо как к мясу!

– Я лучше! Я клон представителя совета! Я охраняю этих детей, лучших детей! Мне не нужно твоё прощение или принятие, Кирк! Я десятилетиями вычищаю мусор, это моя работа!

Они замерли, тяжело дыша и смотря друг на друга в упор. Слишком много лишних, преступных эмоций. Слишком много сказано.

– Ладно, Джон. Скажи, как мне теперь жить? Кто я вообще? Ведь все, все мои супруги – лорды! Они мои тюремщики, ведь так? Так кто я? За что такая золотая клетка?

– Этого, Кирк, я не скажу тебе даже под дулом пистолета. Просто пойми: ты и я – мы не короли, не боги и герои. Большая часть миллиарда лучших – клоны Совета. Тех, кто спят в капсулах в Цитадели. Мы – тоже часть эксперимента. Если ты начнёшь рыться в этой помойной яме дальше, ты узнаешь всё. Скорее всего, ты сойдёшь с ума и будешь расстрелян. Я предлагаю тебе другой путь. Сходи в душ, поспи, подумай. И выходи завтра на работу. Люби Генри, люби всех своих мужей. Я бы посоветовал ещё зачистку памяти, но ты не согласишься. У тебя есть всё, чтобы быть счастливым. Забудь Гевина, он был не более чем ублюдком. Забудь людей за стенами, они – хлам. Если моя работа будет и дальше идти успешно, в ближайшее десятилетие мы опустим города на вычещеную от хлама планету и будем жить спокойно. Всё, иди. Мне нужно ещё немного попользоваться твоим кабинетом.



Кирк почти не помнил, как добрался до спальни. Кормак шёл за ним до самой двери. Он был чуть старше Генри, ему очень шла форма академии лордов, и он искренне переживал за здоровье Кирка. Он был совершенно ни в чём не виноват, и дети на улице тоже. Никто ни в чём не виноват, да. Но сейчас Кирк как никогда понимал Микаэллу – ему хотелось только одного. Всё разрушить. И всё равно он нашёл в себе силы повернуться и погладить Кормака по щеке. Ведь никто ни в чём не виноват, правда?

– Я счастлив, что ты выбрался оттуда.

– Да, я тоже. Сейчас мне нужно поспать. Как Генри?

Кормак поморщился: он появился в семье уже после ухода Гевина, но другие супруги привили ему ненависть к бракованным членам семьи.

– Спит, что ему будет.

– Вот и отлично.



Кирк несколько часов просидел в запертой комнате. По совету Джона он играл в шахматную революцию. Кого можно вычислить и убить, чтобы прекратить такое гнусное существование городов? Как получить знания о внешних поселениях? Как проникнуть в закрытые города и спасти Гевина? Стоит ли впутывать во всё это Генри или лучше спрятать его с семьёй в старом городе? Что предпримут Джон и Тони? Из раздумий его вывел сигнал взлома двери. Её закрыли и тут же заперли на обновлённый код.

– Добрый вечер. Я тут подумал, раз уж сегодня конец месяца, и ты вернулся домой, я имею право воспользоваться нашей странной традицией. Ну, годовщина у нас, я готовился. А тут щенок из старого города, революции. Не люблю, когда какая-нибудь дрянь мешает моей жизни.

Тони снимал одежду аккуратно, он всегда был педантом. Оставшись обнажённым, он стал раскладывать на покрывале кровати ремни, рядом легли кляп и небольшой шокер.

– Что так смотришь, дорогой? Конечно, я никогда не планировал рассказывать тебе о себе. И демонстрировать свои предпочтения. Я бы так всю жизнь и пролежал мордой в подушку, позволяя тебе честно трудится. Но видишь ли, Джон приказал мне вышибить из тебя мозги. У тебя есть два выхода. Мы можем подраться, но я всё же сильнее тебя. Или ты можешь хоть раз за сорок лет полежать мордой в подушку.

Кирк расхохотался, его буквально душил смех. Великий Совет, он взял Генри в дом, потому что ему стало скучно. Жизнь превратилась в рутину, и хотелось немного острых ощущений. А что теперь? Его старший супруг – чистильщик планетарного масштаба! Мир не такой, как он думал! Его возлюбленный превращен в солдата, убийцу и, может, даже чудовище! Его первый любимый, человек, с которым он прожил сорок лет – лорд, убийца и практикует запрещенные сексуальные техники. И вообще абсолютный актив!

– Знаешь, Тони. Из всех моих бед и проблем лежание под тобой является минимальной. Только, боюсь, сегодня даже специальные препараты не помогут мне хорошо отметить нашу с тобой годовщину.



Кирк не позволил Тони себя связать, как бы тот ни старался. Но на всё другое было наплевать. Тони ласкал его ртом, одновременно введя внутрь шокер и поставив его на минимум. На этом режиме он работал как вибратор, Кирк даже шутил на эту тему в академии, за что схлопотал три штрафных балла. Проблема была в том, что шокер в среднем толще анального вибратора. Тони аккуратно его прокручивал, и, судя по тому, как он дрожал, ему это нравилось. Нравилось смотреть, как чёрная рукоять входит в Кирка, медленно, постепенно расширяя, раскрывая его. Он использовал достаточно специального крема и даже запрещенный порошок. Сейчас Кирк действительно не в состоянии был думать о революциях. Но он не переставал думать о Генри, и это было достаточно странно. Кирк никогда раньше не понимал значение слова «измена», но сейчас, смотря, как жадно Тони облизывает его член, Кирк чувствовал стыд. Принимая ласки Тони, он предает Генри. Хотя мальчик воспринимал его скорее как друга, Кирк уже поставил его на одно из первых мест в своей жизни. Думая о Генри, он предает Тони. Предает человека, которого совсем не знает, но которого любит.

Тони отпустил его, навис сверху, жадно целуя.

– Запутался, да? Мой бедный, бедный преступник Кирк.

Он понимает, но это его не останавливает, и в этом заключается вся мерзость ситуации. Возбуждение Кирка держалось только на лекарствах. Тони был настойчивым, он целовал тело Кирка, ласкал член. На один тон увеличив заряд шокера, он заставил Кирка биться под собой, извиваясь на постели. Было больно. А потом стало хорошо. Боль ломала запреты, изменяла работу мозга. И Тони это прекрасно знал. Он вытащил шокер и заменил его своим членом, двигался быстро, резко, грубо, сразу и до основания. Кирк сжал зубы, перед глазами плясали искры, тело стало слабым. Тони поменял позу, забрасывая ноги Кирка себе на плечи. Он схватил его ладонями за голову, не давая отвести взгляд. Кирк кончил, утонув в глубокой зелени.

– Скажи, у тебя есть любовники? Кто-то же должен удовлетворять тебя, Тони? – прошептал Кирк.

– У меня много любовников – на работе, в спортзале, случайные связи в городе. Женщины, мужчины. Они мне отдаются. Тебе нравится об этом думать? Таким я нравлюсь тебе больше? – Тони медленно ввел шокер на прежнее место и увеличил заряд. Кирк закричал, но Тони вовремя закрыл ему рот кляпом.

– Знаешь, о чём я мечтаю, Кирк, – Тони поглаживал рукоять и содрогающиеся бёдра Кирка, – чтобы твой Генри, твоя новая игрушка, был подо мной. Может, я поменяюсь сменами и приеду домой, когда тебя не будет? Как считаешь, что лучше? Такой же шокер? А может, что-то серьезнее, плазматрон, например? Медкапсула всё исправит. Я хочу разорвать его, а потом буду брать его по крови. И сделаю снимок, который повешу в твоём кабинете. Перед этим я его изобью. Но когда ты приедешь с работы, я накрою на стол, мы поужинаем все вместе, я буду улыбаться ему и тебе. А он ничего не скажет. Нет, Кирк, я ни трогал твоего Гевина, я вообще никого из семьи не обижал. Только поцелуи. Только прикосновения. А о такого, как Гевин, не измазался бы даже я. Он не любил ту женщину, он продался, чтобы избавиться от тебя. О, Кирк, знал бы ты, как стонет женщина, которую любишь. Ни один мужчина не может так отдаваться, как женщина в безумии преступления. А как смешно выглядят их груди, когда они двигаются сверху. Ты хоть раз был с женщиной, Кирк? Ведь ты же даже от самки киборга отказался.

Тони отпустил заряд, смотря, как Кирк содрогается, снова выплескивая семя. Тони задумчиво слизал его с живота супруга. А потом снял кляп и погрузил член Кирку в горло. Кирк принял всё и вылизал член Тони дочиста. Он хотел ещё, он хотел его. Такого омерзительного потрясающего секса у него никогда не было. Он снова возбуждался! Проклятые таблетки!

– Тронь мальчика, и я тебя убью.

– Вот поэтому в семье только один альфа-самец, дорогой.

Тони принимал в позе наездника, вскрикивая от наслаждения, его волосы слиплись от пота, он водил языком по губам. Кирк сжимал его бедра, бился в нем, зажмурившись. Он не хотел ласк, остановки, передышки. Тони снова взял в руки шокер и прижал его к головке своего члена. Кирк схватил его за руку, когда он поднял режим до третьего уровня.

– Стой! Хватит!

– Да, да, да! Кирк, кончай! Ещё, сейчас, пожалуйста!

Одновременный оргазм, Кирка сбросило куда то за грань. Когда он пришёл в себя, Тони рядом не было. Он ушёл, оставив его на смятых простынях в одиночестве. И у Кирка действительно не осталось сил ни на какие революции и даже на мысли о ней.



Проснулся Кирк от того, что кто-то тряс его за плечи. Это был Генри, но почему то – в облегченном противогазе. Кирк почти на автомате выхватил у него из рук второй такой же. Что произошло? Атака на дом? Нет, тогда бы лорды уже были здесь. Генри ждал, пока он оденется, потом молча повёл его к стоянке флаеров. Там уже стоял аппарат для дальних путешествий. И Тони за пультом управления! Они забрались в машину, и Тони помахал рукой. Они с Генри сняли противогазы.

– Дорогой супруг, ты и конец света проспишь. Вчера вечером я заглянул к Генри, и мы с ним разработали маленький план побега. Скорее всего, с молчаливого разрешения Джона, потому что если Джон чего-то не захочет, этого никогда не случится. А так мы уложили всё семейство баиньки с помощью сонного газа. А я как заместитель Джона добился разрешения на посещение одной из закрытых крепостей.

– А дальше? – спросил Кирк.

– Дальше? У нас есть запасы продуктов, есть оружие. Его немного, но на пару месяцев путешествий хватит. Я же понимаю, вы с мальчишкой всё равно сбежите. Кто-то же должен прикрыть ваши глупые тушки. Какая разница, где тебя сторожить.

– Ладно, что насчёт революции и сопротивления?

– Это уже решать тебе, Кирк. Я последую за тобой и выживу, не сомневайся.

Флаер взметнулся в небеса. Кирк провожал взглядом улицы огромного города с пляшущими на мостовой солнечными зайчиками. Города, созданного только для избранных. Кирк решил, что это неправильно, так быть не должно. И никто не сможет доказать ему обратное. Он отправляется в путешествие, чтобы найти правду. Он полетит в другие города, проникнет на территорию закрытых баз, отправится к семье Генри и в новые поселения. И если он убедится, выяснит, что так называемый миллиард был и остается врагом человечества, он… нет, не будет устраивать бойню. Он проникнет в Цитадель и уничтожит Совет. Тогда, лишившись своих полумёртвых лидеров, клоны снова начнут думать и принимать решения. Что будет после этого, он не знал, предпочитая так далеко не загадывать.

– О чём задумался? – спросил Генри.

– О том, что мальчик и военный профи-извращенец – не лучшие попутчики в таком сложном деле.

– А тебя никто не спрашивает, – усмехнулся Тони, – что судьба дала, то и бери.

– Ты прав, – ответил Кирк, – именно это я и собираюсь сделать. Принять то, что дает мне судьба.

Флаер скрылся в тумане, отправляясь в путешествие, которое, может быть, изменит этот мир к лучшему. А может быть, и нет.








@темы: фантастика, мои пописульки

URL
Комментарии
2017-03-14 в 23:59 

mrLokiOdinson
Какое сопротивление, ну, право слово, как малые дети.

Знакомый мотивчик)

тогда отсоси мне.

Наверное, Генри сказал что-то оскорбительное для мужчин старого города.

Забавная ситуация. Наверное это один из моих кинков: чтобы сталкивались две культуры с разными взглядами на запреты.


Увлекательный текст. Хотя концовка и показалась смазанной какой-то. Будто должна быть третья часть, но она передумала существовать.

2017-03-15 в 07:12 

viki-san555
Будет существовать. Сюда скидываю все запасы. Потом начну писать проды.=)

URL
2017-03-15 в 09:25 

mrLokiOdinson
viki-san555, ой... т.е. прода будет?? Ладно. Я думал, это завершённая версия. Всё таки концовка похожа на концовку, хоть и вялую.


(раньше я терминаторов читал как оридж. Теперь я ориджи читаю как терминаторов. Просто подгоняю факты под мир фанона и пытаюсь так и воспринимать. Ну а что? Вот этот мир мог бы быть результатом хитрых планов Ская. Он где-то строит из себя серого кординала, заставляя людей думать, что они тут вершина власти. А на деле просто разводит биомассу. Золотой лярд. Что-то такое проскальзывало уже где-то в текстах. Пока что только мир с Социо никак не натягивается на фанон. Остальные вполне.)

2017-03-15 в 17:30 

viki-san555
Ну, каждому свои глюки.=)

URL
     

Кошка, которая играет блюз

главная