16:12 

Ты только мой. Часть 1.

viki-san555
Ты только мой

Автор:viki-san
Фэндом: Ориджиналы
Персонажи: штурмлорд/обычный человек
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш (яой), Ангст, Драма, Фантастика, Экшн (action), Философия, PWP
Предупреждения: Насилие, Кинк, Секс с использованием посторонних предметов
Размер: Миди, 20 страниц
Кол-во частей: 1
Статус: в процессе
Описание:
Он умудрился полюбить, это было давно. Эта старая ошибка, эти болезненные воспоминания преследуют его всю жизнь. Он пытается снова, он пытается показать чужому, что их новый мир не так уж плох. Но, когда воспоминания возвращаются, он и его мир показывают своё истинное лицо.
Посвящение: Кошарику, моему доброму другу
Публикация на других ресурсах: С ссылкой

Кирк не любил ноябрь. Нет, в Городе ноябрь был красив, купол климат-контроля регулировал поступление света и тепла, холода и промозглого ветра не было. А чтобы у людей не развивалась природная сезонная депрессия, купол начинал работать ещё в системе светофильтров. На асфальте плясали солнечные зайчики, за которыми с удовольствием гонялись дети и животные. Старые районы мёртвого поселения за пределами Города – совсем другая история. Грязные, потрескавшиеся тротуары, покрытые инеем ветки деревьев, пробирающий до костей ветер. Каждый сам выбирает, где ему жить. Соблюдаешь правила – ты в раю. Не соблюдаешь – твои проблемы. Единственное, чего не понимал Кирк, как можно быть такими идиотами и променять нормальную, счастливую жизнь на эту помойку. Эти развалины когда-то давно назывались городом Чикаго. Сейчас это скорее скелет, хребет издыхающего динозавра. Точно не место для нормальной жизни.

– Что на этот раз? –Тейчворт выпустил в приоткрытое окно дым сигареты.

Курение было не слишком страшным преступлением, за пределами Города можно было отвести душу и выкурить одну-две сигареты. Тем более, Тейчворт курил красиво, Кирку нравилось, как он рассеяно крутит в руках крошечный источник саморазрушения.

– Группа недовольных, северный сектор. Спутники уже сканировали. Малолетки. Даже оружия нет. Палки, пара кирпичей.

– Чего требуют?

– Хочу бабу, хочу мужика, хочу в боли и кровище родить с десяток спиногрызов и снова жрать консервы из говна.

– Люди ели такое! – Течворт уронил сигарету на сиденье, тут же автоматика заглотнула её и для надёжности обработала салон освежителем.

– Когда дотрахались до десяти миллиардов и почти уничтожили планету. Это называлось «биологически активный продукт». По вкусу – как мясо. А чем было на самом деле, люди предпочитали не знать. Начальство велело разогнать толпу аккуратно, использовать легкие шокеры. Они уже подогнали транспортник, пошуршат в поисках интересного генетического материала. Иногда естественное размножение создает любопытные образцы для клонирования. Мирабель показывала тебе свою новую жену?

– Девочку, у которой глаза разного цвета? Да, милашка. Правда, пока глупо улыбается, всего неделя прошла после химлоботомии. Ладно, поехали. Может, и себе поймаю кого-нибудь.

В последнее время группы недовольных заявляли о себе всё реже. Если в древности людей били, привлекали к суду, то теперь всё по-другому. Государственные органы воспринимали людей из запредельных территорий как сборище привлекательных приматов. Их отлавливали, забирали в город, если они подходили для развития, их лишали памяти и давали возможность хорошо и спокойно жить. Если нет, выбрасывали там, где поймали. Всё же в клонированном размножении были свои минусы – отсутствие свежего генетического материала. Люди из старого города, спаривающиеся животными методами, становились его бесценным источником. Чем ближе существо к детёнышу, тем лучше. Взрослые не бунтовали и детей своих из старых домов выпускали редко. Но всегда находился старый дебил, который рассказывал людям о прежних временах и вел их на битву. Иногда этот лидер был просто проплачен, таких называли пастухами. Они собирали овечек и выводили на открытое пространство. А дальше работали энергозахваты.

Это был именно такой случай: когда Кирк и Течворт прибыли на место, глава данного выступления просто смылся в неизвестном направлении. На площади собралось человек пятьдесят ребят от семнадцати до двадцати трех лет. Они молча стояли, дрожа от холода и удерживая плакаты с целующимися людьми разных полов. Это выглядело так трогательно. Хороший улов, небольшой, но исключительно ценный. Кирк первым вышел из флаера. Он просто молча стал у машины и обвёл взглядом сборище. Они тоже выставили представителя – чертовски красивого светловолосого мальчишку лет девятнадцати.

– Мы готовы выслушать ваши требования, – Кирк всегда предпочитал проводить стандартные переговоры.

– Мы просим открыть двери Города, – голос мальчика звучал непривычно твёрдо, – выдалась тяжёлая осень, а зима будет ещё тяжелее. У нас кончаются ресурсы. Мы просто хотим, чтобы на наши потребности обратили внимание.

– Вы знаете, почему столетия назад произошло Разделение. Во всём мире, на всех континентах, во всех городах. Мы за контроль рождаемости во имя восстановления планеты. Женщины спариваются только с женщинами, мужчины – только с мужчинами. В семье не более одного ребёнка, полученного путём генетического моделирования. Ваши предки отвергли этот принцип, назвав его извращением. Благодаря нашему принципу мы сократили количество жителей Земли до трех миллиардов. Если бы вы не мешали нам, мы бы достигли золотого миллиарда. Но вы продолжаете размножаться. В голоде и нищете старых, полуразрушенных городов. Вас истребляет лишь естественный отбор.

– Но вы же забираете некоторых!

– Да. Два вопроса. Вы согласны на зачистку вашего разума и удаление пагубных, естественных реакций? Вы согласны сочетаться браком с мужчиной? Тогда садитесь в машину, мы забираем вас прямо сейчас. Город расширяется, мы готовы принять всех страждущих.

– Ещё одна причина! Чтобы построить новые подпорки для вашего железного чудовища, вы взорвали два квартала! Там жили люди!

– Там жили животные, чьи законы мешают нормальному развитию нашего общества.

Они отступили, даже не начав бой. С посеревшими от ужаса лицами. Да, это трудно – играть роль монстра. Конечно, им дадут тепла и немного света и устроят очередную мнимую аварию пары грузовых кораблей с продуктами. Этим занимается гуманитарный фонд. И, конечно, отлов. Отлов молодняка решает все проблемы. Первая сеть упала в центр толпы, тут же началась паника. Кирк поудобнее перехватил шокер и бросился в гущу событий. Шокеры требовались редко, просто некоторые дети были чертовски упертыми, пытались выбраться из сетей, наносили себе ожоги и травмы, некоторые умудрялись вывалиться из них во время подъёма, на приличной высоте, и разбивали свои тупые головы. Сейчас у Кирка была определенная цель: он хотел светловолосого мальчишку. Пока он говорил, набирал на дисплее информацию, записывал его на себя. Гадёныш оказался увёртливым, Кирк сам пару раз чуть ни попал в сеть, которую сбрасывали на парня. Вязать красоту пришлось вручную, у самых развалин. Причём у мальчишки был нож, и он попытался воткнуть его в Кирка.

– Вот что ты делаешь, – Кирк прижал детёныша к асфальту и сковал ему руки наручниками, – с такой жаждой убийства тебя даже к банку спермы не допустят. А мог бы раз в год получить девочку-киборга.

– Извращенец! Мумия чёртова! – добыча лягалась и кусалась.

– Не извращенец, а законопослушный гражданин. И мне всего двадцать пять.

– Тебе всегда двадцать пять! Сколько на самом деле, а?! Твари! Бросаете нас на голодную смерть, а сами балдеете в своих дворцах!

– А на самом деле мне шестьдесят два. И в моём дворце у тебя уже есть комнатка, – Кирк поднял парня, сделал ему укол в шею. Снотворное будет действовать несколько часов.

Вот так, чисто, аккуратно, без смертей и нервотрёпки. Какое сопротивление, ну, право слово, как малые дети.

– Что-то нашёл? – спросил он у напарника на пропускном пункте.

– Да нет, – Течворт состроил кислую гримасу, – понравился мне один рыжик, с кольцом в носу. Так представляешь, девчонкой оказался! Волосы коротко стрижены, плоскогрудая. Я её ещё и за зад облапал. Чуть преступление не совершил!

– В такой ситуации можно и перепутать, – хохотнул Кирк, – а вот мне повезло, впервые за столько лет.

Почему Кирк в течении вот уже двадцати трех лет не пополняет свою семью, знали все в организации. Но все предпочитали об этом молчать. Не стоит бередить раны, нанесенные старыми, тупыми обычаями.



Кирк сидел в кресле у огромного панорамного окна и рассеяно крутил на пальце браслет энергосвязи. Да или нет? Их уже привезли в лабораторию, отсеяли лишние образцы, ещё час, и развезут по медицинским модулям зачистки. Программа обладания или программа приручения? Да или нет? Госорганизации давали льготы всем, кто решался на приручение. Но большинство предпочитали получать новых супругов счастливыми, любящими и туповатыми. Никто не хотел связываться с дикарями. Кирк вздохнул. Гевин ведь не был диким? Он был самым обычным, клонированным ребёнком. Из-за него у лучшего штурмлорда были серьезные проблемы. И он их снова себе наживает. Кирк нажал на кнопку центрсвязи.

– Привет, – в воздухе зависло довольное лицо Миркана, главы медицинского отдела. – Да, твоего уже привезли. Ты обломал брачную ночь как минимум пяти моим ребятам. Обидно, такая добыча – и на регистрации. Почистим мозги за пару дней, всё будет в лучшем виде. Хочешь дополнительные функции? Знание языков, маленькие извращения?

– Миркана, я отказываюсь от чистки.

Старый друг подавился воздухом, его лицо на секунду стало жёстким. Он – один из немногих лордов, который сам зачистил себе память. Восстание Абела – наверное, последняя бойня между Старыми и Городскими. Он был чистильщиком. Он всегда будет чистильщиком, просто он изо всех сил старается об этом забыть.

– Я против: он пытался ударить тебя ножом. Бешеное животное. Такое же стреляло в меня, если бы не ты, меня бы не довезли до больницы. Я не отпущу в город бешеного зверёныша, и ты мне ничего не докажешь. Одного такого зверя ты уже выпустил на волю. Правильно сделал. Посмотри на шрам у тебя на спине и скажи, что я не прав.

– Джон Миркана, данным мне правом лорда высшего уровня я отказываюсь от чистки.

Друг вздохнул, постучал кончиками пальцев по столу.

– Секс-контроль. Слово-код, и он будет загибаться от желания, валяясь у тебя в ногах. По крайней мере, если не отрежет тебе язык, ты выживешь. Я бы добавил ещё болевой жест.

– Это воздействие на гипофиз.

– Минимальное.

– Торгуемся, Кирк? Или это, или его пристрелят вот прямо сейчас!

– Эрослово. Больше ничего.

– Хоть так успокаиваешь старика. Просто скажи, нафига?!

– Мне нравится его злоба, – сказал Кирк, смотря в окно.



Парня привезли утром. Джон выпросил для Кирка выходной в связи с «уходом за социально нестабильным объектом в рамках повышения квалификации». Сейчас объект спал на диване и выглядел вполне мирно. Правда, весь мирный настрой младшего супруга закончился, стоило ему открыть глаза. Лишь пару минут он с недоумением смотрел в окно, на стеклянные башни города. А потом бросился к двери.

– Гевин, – сказал Кирк.

Это было крайне неудачное эрослово, но это должно было быть что-то такое, что врезалось в память старшего супруга на веки вечные. Другого такого слова Кирк не знал.

По идее, эрослово вызывает лишь сильное сексуальное напряжение, на деле реакция такая, что человека буквально скручивает пополам. Мальчишка рухнул на ковёр, сжимаясь в клубок. Даже не вскрикнул. Прекрасно, Кирку нравилась такая сила духа.

– Стоп. То что с тобой произошло, это всего лишь небольшое физическое воздействие. Достаточно гуманное. Боль сейчас пройдёт, а пока ты выслушаешь меня. Меня зовут Кирк Имирин, я штурмлорд высшего уровня. Через год должен стать Старшим лордом. Ты находишься в моём доме, я решил забрать тебя из старого города и социализировать. Я не подверг твой разум изменениям и не уничтожил твою личность. Можешь сказать мне спасибо. Теперь ты будешь жить в моём доме в качестве младшего супруга. Если тебе интересно, ты являешься моим десятым младшим супругом. В доме у тебя будут собственные комнаты, каждый месяц будешь получать содержание. Веди себя хорошо и заработаешь разрешение на интимную разрядку с женщиной-киборгом. А при совсем идеальном поведении мы заглянем в банк клонированния и создадим себе малыша. Как твоё имя?

– Да пошёл ты! Султан хренов! Гомосек несчастный! – супруг пока мог встать только на четвереньки, но целеустремленно полз к выходу.

– Применим слово ещё раз? Учти, я могу держать его эффект три часа без вреда для твоего здоровья. А потом отвезти твою дергающуюся тушку в лабораторию штурмлордов для лечебной лоботомии.

– Генри, – буркнул парень.

– Отлично, Генри, – Кирк помог ему встать и слегка встряхнул. – Вот видишь, всё просто. Что будешь на завтрак?

– Синтезированную кашу с мясом, – супруг бросил на Кирка злобный взгляд, тот захохотал.

– Не знаю, как ты, а я такую дрянь есть не намерен.

Пища в город поступала из воздушных ферм. Некоторые вещи приходилось моделировать с помощью генной инженерии. Дешевле вырастить мясо на деревьях, чем убивать скот. Всё остальное поставлялось без проблем. Консервы, которые были пределом мечтаний Генри, изготавливались из отходов специально для жителей старого города. Кирк предполагал, что супруг будет голодным, поэтому приказал электрослугам приготовить как можно более безопасный и калорийный завтрак. Естественно, вести себя за столом Генри не умел: супом он обжёгся, мясо ел руками. Кирк был не настолько идиотом, чтобы дать ему в руки вилку и нож. Пиксер, заменитель столовых приборов, житель старого города в жизни не видел. Апельсин Генри решил съесть вместе с кожурой, в результате оказался в соке с ног до головы. Пижаму сразу после завтрака можно отправлять в стирку.

– Это апельсин, его нужно чистить, – Кирк показал, как нужно, и передал дольки Генри. Тот осторожно положил одну в рот. Кирк сглотнул, ловя себя на прямо таки животном интересе к супругу.

– Это пройдёт, – Генри крутил головой, рассматривая столовую. Одна стена была стеклянной и выходила в сад. Кирк любил свой дом, он специально приобрел две дополнительные платформы и подогнал их к своему этажу небоскреба, чтобы развести на них небольшой сад по образцу древних садов. Особенно Кирк любил вишни, весной его этаж превращался в настоящий уголок рая. Сейчас там тоже было красиво, батареи и осветительные приборы до максимума продлевали лето, в саду только-только начался листопад.

– Что пройдёт?

– А давай поиграем в вопрос-ответ, а? Ты мне вопрос, а я тебе ответ. И наоборот. Зуд у тебя между ног, лорд. Он пройдёт, честно-честно. Я – просто новая игрушка. Ты меня трахнешь и успокоишься. Или других своих мужей ты каждый день имеешь? Они все из наших трущоб?

– Нет, ты мой первый опыт. Я надеюсь, терпения у меня хватит. Зачем ты спрятал апельсин? Ты любовался садом, я проследил за твоим взглядом. В это время ты взял из вазы апельсин и спрятал в карман пижамы. Первое: его нельзя спрятать в карман, он крупный большой. Второе: электрослуги принесут в твою комнату любую еду и лакомства, там есть холодильник. Так зачем?

– Мне есть кому его отнести.

– Ага, то есть ты думаешь сбежать? Не получится, одежду получишь только когда заслужишь.

– Но хоть в сад выйти мне можно?

– Тебя сад мало интересует, ты рассматривал стоянку флаеров. Скажи мне, Генри. Если я дам тебе шанс сбежать, ты станешь послушным?

– Только дай, и меня ничто тут не удержит.

– Честный ответ. И последний вопрос: если ты не сможешь сбежать, смогу я неделю быть с тобой как с супругом?

– Какие вы изысканные лжецы, – Генри горько усмехнулся. – Хорошо, лорд. Если я не смогу от тебя убежать, ты сможешь неделю иметь меня во всех видах и позах. Но по прошествии этой недели я сбегу ещё раз.

– Для кого апельсин? – странно, но Кирку начинала нравиться эта игра. Совсем не похоже на стандартный брак.

– Для сестренки, лорд. Может, ещё украду, для матери и отца. И для любимой женщины.

– Если сможешь удрать и я тебя не найду, через год сообщи мне свой адрес. Пришлю пару ящиков, слово лорда. А теперь пошли, нужно переодеться.

Генри вероломно скрылся в ванной, не дав Кирку полюбоваться на приобретение.

– Сегодня ты познакомишься с моими супругами. Лари не смог приехать, он работает. Тарин обустраивает отдельный дом, Кормак проходит спецподготовку лордов, а Питер занят городским проектом.

– Итого остается пятеро?

– Будь помягче с Тони, он – моя надежда и опора, домохозяин и мой первый супруг, он мне почти как мать. Ты узнаешь его по глазам, они цвета свежей листвы.

– Извини, хозяин, свежей листвы не видел, – прокричали из ванной. – Зачем вообще этот дебильный гарем?

– Не гарем, а семья. Что за глупые слова, где ты их нахватался? Таковы правила социализации. До шестнадцати лет мальчик живёт с семьёй. Потом кто-то должен учить его жизни и контролировать природные порывы организма. Для этого его отдают в семью к старшему по возрасту, состоявшемуся члену общества. Это друг семьи мальчика или просто обеспеченный, социально устойчивый человек. Он на свои средства дает мальчику образование, помогает устроиться в жизни. В возрасте двадцати пяти лет мужчина может уйти из его семьи и создать свою. Но часто близкие отношения с наставником сохраняются ещё очень долгое время. Свою семью можно создать и раньше, всё зависит от профессии. Став лордом в возрасте двадцати лет, я получил право на создание своего дома и семьи.

– А когда я познакомлюсь с твоими детьми?

– Когда убегать передумаешь. Или уже передумал? Ну что, готов производить впечатление?

Генри бочком вышел из ванной: он причесался, и домашний костюм шёл ему намного больше серой медицинской пижамы.

– Не смотри на меня так, извращенец! Только после побега, мы договорились, – сказал супруг, стараясь смыться из поля зрения Кирка как можно быстрее.

Встреча прошла относительно спокойно, Генри почти не говорил. Сидел тихо, слушал супругов внимательно. Эта семейная встреча отличалась от других только тем, что Тони нервничал. Он перевернул графин с соком, Генри его заверил, что такую вкуснятину выхлебает и с подноса. Через полчаса мучений Тони позвал Кирка в отдельную комнату.

– Почему ты взял его таким?! Почему? – Тони говорил тихо, сильно сжимая руку старшего супруга.

– А чем он плох? Ведет себя спокойно, я был уверен, что после пробуждения он разнесет весь дом.

– Он нестабилен. Таится, скрывается, врет. Он выжидает момент, чтобы напасть. Почему после той боли, что Гевин причинил семье, ты приволок в дом такое же бракованное создание?!

– Тони, успокойся, мальчик из старого города. Я быстро его перевоспитаю. Гевина соблазнила женщина. Он несколько лет был нестабилен, я покрывал его. Генри не такой, он обычный ребёнок.

– Если из-за него на твоём теле останется хоть один шрам, я лично убью этого мелкого гадёныша.

Кирк с удивлением наблюдал за тем, как его любимый супруг уходит, хлопнув дверью. Но хлопает очень тихо. Такое поведение в городе не приветствовалось, более того, было запрещено законом. Кирк был уверен: с мальчиком Тони расправится тоже тихо и очень аккуратно, даже полы от крови сам отмоет.

– Меня окружают очень опасные люди, – вздохнул Кирк.

Генри провёл день так весело и беззаботно, будто прибыл к ним из обычной семьи. Он учился играть в шахматы и тенис, осмотрел все принадлежащие Кирку комнаты на этаже. Ничего о себе не рассказывал, но и не выспрашивал ничего. Не отходил от супругов Кирка. Вечером Кирк позволил себе удовольствие проводить парня до спальни.

– Скажи, что ты задумал, Генри?

– Сначала ответь мне, куда вы деваете похищенных людей?

– Нужным стираем память, ненужных возвращаем вам обратно.

– Возвращаются единицы.

– Нет, Генри, остаются единицы. Городу не нужно так много людей. Мы стараемся достигнуть золотого миллиарда. Это главная задача нашего общества.

– Я тебе говорю, лорд, что происходит на самом деле. И нечего многозначительно смотреть на эту дверь! Пока я не убегаю, ты меня не трогаешь, понятно?!

Можно было сбить спесь с мальчишки эрословом, но Кирк не стал этого делать. Сегодня мальчик показал себя образцовым супругом. И всё же лорд не смог отказать себе в маленькой шпильке: он велел принести в комнаты Генри апельсины.



Сегодня пришлось выйти на работу: волнений в старом городе не было, но это не повод сидеть дома. Департамент штурмлордов вызывал у жителей старого города священный трепет, Кирк никогда не мог понять, почему? Это место успокаивало его, как никакое другое. Монолитная высотка серого цвета не пестрила световой мозаикой, одинаковые кабинеты с одинаковой мебелью создавали ощущение защищенности. Кирк так хорошо знал все эти этажи, лестницы и лифты, что мог найти нужную дверь даже с закрытыми глазами. Перед началом работы он не отказал себе в удовольствии позаниматься в спортзале. Конечно, Течворд пристал с расспросами. Это только на вид они такие законопослушные. На деле лорды могут злиться, нервничать и быть любопытными, как и обычные люди. Далеко не все из них – машины для убийства. Только чистильщики. Да и тем приходилось заниматься своей грубой работой всё реже и реже.

– Как новый супруг в постели? – Течворд подтягивался на турнике.

– Ещё не испытывал, пока разбираюсь с инструкцией по применению мозгов, – Кирк вытер лицо полотенцем, – неужели ты нового младшего мужа приходуешь в первый же день?

– Так он дикий у тебя. Может, только на эрослове и держится.

– Уже слегка одомашнен. Мне нужно узнать кое-что, пока я буду в отделе сбора материала, проверь для меня данные. Сколько людей из старого города возвращается, и скольких мы оставляем у себя.

– А зачем тебе? Одного зверька мало, хочешь с толпой повозиться?

– Нужно для работы.

Через два часа Кирк вернулся в кабинет и обнаружил там Джона.

– Так, если и ты спросишь, как у меня с парнем, дам в морду. И не посмотрю, что ты мой друг и старший супруг.

Джон даже и не собирался выметаться с законного кресла Кирка, более того, он включил кнопку блокировки двери. Запер их в кабинете. Кирка это весьма удивило, но он не подал вида. В их работе это не принято.

– Джон, я, конечно, не охладел к тебе, да. Но ты выбрал немного неподходящее место.

– Почему ты интересуешься статистикой?

– Мальчик сказал, что Новый Город покидает мало людей. Насколько я знаю, у нас остается не более десяти процентов похищенных. Или эти вне законные существа обезумели, или со статистикой что-то ни так.

– Хочешь совет, Кирк? Совет от мужчины, который тебя любит? Никогда, не при каких обстоятельствах не интересуйся статистикой.

– Ладно, но…

– Никогда, – сказал Джон, уходя. Он положил руку на плечо Кирка и сжал, он всегда так делал, когда Кирк принимал неправильные решения или ему угрожала опасность.

После странного разговора Кирк полдня не находил себе места. Он мог сам запросить данные, но не стал рисковать. Джон плохого не посоветует. Звонок из дома Кирк воспринял с облегчением. Наверное, Тони звонит. Вернулся из магазина и будет жаловаться на Генри.

– Простите, сэр, – на экране возникло лицо главного робота-слуги, – у меня плохие новости. Час назад господин Генри пожелал прогуляться по саду. Мы не стали его удерживать. Он разбил голову роботу-сопровождающему искусственным камнем и выкрал флаер ближнего следования. Увы нам, он расшифровал ваш внутренний код управления. Стоит ли сообщать об этом вашему супругу? После магазина он намерен провести ночь в доме господина Тарина, помочь ему в благоустройстве интерьера.

– Не надо никому ничего сообщать, мои супруги не должны беспокоится по пустякам. Вы знаете стандартную процедуру, когда охрана внешнего сектора привезет его, не будите до вечера. Если потребуется, вколите ещё одну дозу снотворного.

– Как пожелаете, господин.

Кирк отключил связь и потёр щёки. Да что же за сумасшедший дом! Они живут в самом благоустроенном мире из всех возможных, откуда такие нервотрёпки? Может, послушаться Джона и лоботомировать мальчишку, пока не поздно?

– Во всём надо искать свои несомненные плюсы, – сказал Кирк сам себе, – зато сегодня ночью у нас будет секс.



В интимных отношениях не было ничего запретного и необыкновенного. Учёные давно доказали, что любовь – не более чем набор химических реакций. Женщины иногда совершенно открыто принимали таблетки, которые эти реакции стимулировали. Они говорили, что это помогает лучше строить отношения с супругами. Мужчины в таких таблетках нуждались редко, между ними выстраивались скорее дружеские отношения, подкрепленные естественным снятием напряжения. В интимные отношения с новыми супругами вступали на вторую-третью неделю после переезда. Обычно периодичность такой разрядки колебалась с возрастом. Молодой супруг нуждается в прикосновениях чаще, после процедуры омоложения организм тоже просыпается. Ничего необычного. Но не в этот раз. Кирка буквально трясло от предвкушения. Электрослуги следовали всем его указаниям, и когда Генри очнулся, он уже лежал в капсуле оздоровления, к которой Кирк подключил всё необходимое оборудование. Раздеть Генри Кирк решил заранее, не хотелось тратить время на бессмысленную возню с застежками.

– Итак, давай обсудим ситуацию. В твоём побеге не было никакого смысла, город окружен защитным полем, все выходные шлюзы под контролем специальных служб, от которых просто не уйти на обычном городском флаере. Даже если бы у тебя чудом получилось сбежать, ты ещё год будешь зарегистрирован на моё имя. Любой патруль, любая благотворительная организация вернет тебя мне.

– Если всё было бесполезно, зачем давал надежду? – Генри смотрел прямо перед собой, обруч эмоционального контроля мягко облегал его голову, руки и ноги пристегнуты.

– Ты ребёнок, ребёнку нужно иногда поиграть, но теперь игры закончились.

Кирк сбросил халат и тоже лег в капсулу, она расширилась, принимая его. Генри затрясло, всё его тело дрожало, будто от холода. Кирк не назвал бы его тело столь же красивым, как лицо. Супруг худощав, у него необычно длинные для мужчины ноги. Кирку понравился член, достаточно крупный, красивой формы. В общем, если учесть, что над Генри потрудилась всего лишь природа, он выглядел неплохо.

– Сколько у тебя было женщин? –Кирк провёл рукой по бедру супруга, поглаживая кожу. Даже интересно, что понравится ему? Какие прикосновения будут приятны?

– Много, сейчас есть постоянная, и я её люблю.

– Была, – Кирк прикусил мочку его уха, – и ты меня обманываешь. Аппарат на твоей голове контролирует лишние эмоции и фиксирует ложь.

– Да, я заметил. А чёртовы ремни не дают мне вырваться!

– Мы договорились, это была честная сделка.

– Нет, не честная! Совсем не честная! Ты мне лгал, вся ваша жизнь состоит из лжи! Не прикасайся ко мне!

Кирк поцеловал Генри как можно нежнее и аккуратнее. В его возрасте он был готов к тому, что должно было произойти между ним и старшим супругом. Смотрел специальные фильмы, слушал гипнодиски. Генри не был готов, даже лечебная капсула и успокаивающий аппарат не могли остановить истерику.

– Тихо, ш-ш-ш-ш, чего ты хочешь? Я понимаю, у тебя никого не было. Если не можешь, далеко заходить мы не будем. Не хочу, чтобы ты считал меня бесчувственным насильником.

– Сказал лорд, – Генри снова дернулся, пытаясь разорвать ремни, Кирк посчитал лучшим лечь на него и придавить к матрасу. По крайней мере, мальчишка не повредит себе.

– Так обязательно трахать меня сейчас?!

– Этого ждут от меня, так всегда происходит с такими, как ты.

– Животными, да? Недолюдьми! Что ж, лорд, тогда отсоси мне.

Наверное, Генри сказал что-то оскорбительное для мужчин старого города. Его щёки горели, глаза пытали ненавистью. Кирк снова поцеловал упрямо сжатые губы.

– С удовольствием.

Он соскользнул вниз по телу Генри и поцеловал живот. Потом провёл по члену самым кончиком языка и стал описывать круги по головке. Супруг дернулся под ним и зашипел сквозь сжатые зубы, Кирк обхватил член ладонью, крепко, но не сильно, и стал двигать рукой. Мальчишка молод, ему не понадобилось много времени, чтобы возбудиться, он начал твердеть уже от простой ласки языком. Кирк взял его в горло на всю длину, впуская медленно и постепенно. Генри застонал, выгибаясь в путах. Потрясающая игра, Генри ещё долгие годы учиться её тонкостям. Кирк смаковал его, почти выпускал изо рта, брал снова, осторожно сжимал поджавшиеся яички. Ему нравилось наблюдать за любовником. Да, теперь уже любовником. Генри мотал головой, натягивал ремни и кусал губы. Кирк отпустил его, чтобы забрать себе долю ласк. Вначале проникнуть языком во впадинку пупка, потом поцеловать соски, аккуратно подразнить языком, прикусить, вырвав громкий, жалобный стон. Оставить пару следов на коже напряженной шеи и снова вернуться к губам. Теперь это был правильный поцелуй, хотя целовался Генри не очень умело.

– Вот так лучше, правда? – прошептал Кирк, запуская пальцы в волосы Генри и снимая обруч. Потом он расстегнул ремни на его руках и ногах.

– Думаешь, не буду сопротивляться? – прошептал супруг и тихо всхлипнул, когда Кирк сильно сжал его член.

– Думаю, что хочу посмотреть на тебя сзади, – ответил Кирк, целуя его в висок.

Бедра Генри просто манили, Кирк не удержался, прикусил кожу, оставляя яркие отпечатки. Генри встал на четвереньки, вжимая горящее лицо в мягкую поверхность капсулы. Он отдавал себя, в этой позе было что-то обречённое, при этом выглядело так соблазнительно. Но сейчас Кирку нужно было кое-что иное, он обожал эту ласку. Вначале он только поцеловал яички, потом сделал так, как привык. Руку на член партнёра, а язык полностью занят лаской. Его партнёры кончали через пару минут такой неистовой игры: Кирк обожал оттягивать яички, вылизывать их, дуть на кожу, покусывать. Генри держался, стонал, вскрикивал, но не кончал. Это было приятным сюрпризом. Кирк аккуратно прижал пальцы к анальному отверстию. Он не собирался проникать в Генри, не сегодня, он просто потирал кожу влажными от слюны подушечками, оглаживал чувствительные края. Кирк перевернул Генри, широко раздвигая ноги, и снова впустил член в горло. Это было последней каплей, экстаз разнес плотину выдержки на куски. Генри кончал долго, громко, сотрясаясь всем телом. Он держал Кирка за волосы мёртвой хваткой, не давая отстраниться. Кирк и не пытался, с наслаждением глотая всё, что ему отдавали. Наконец Генри затих. Кирк провёл возбуждённым членом по его животу, нескольких прикосновений хватило. Его экстаз был спокойнее, он тихо стонал, закрыв глаза и покрывая грудь и живот супруга семенем. Когда он открыл глаза, Генри смотрел прямо на него.

– Странно, у тебя лицо просто малиновое. Не знал, что можно краснеть после секса.

– Ты, ты гребанный больной извращенец! Я думал, ты меня поставишь на четвереньки и трахнешь! Зачем было издеваться над моими яйцами, я думал, ты их сожрёшь!

– Ты очень шумный, может, мне ещё над тобой потрудиться?

– Нет, – мордашка у Генри была просто умильной. Такое замешательство Кирк ещё никогда не видел. Он лёг рядом с супругом, растирая ладонью по его телу своё семя.

– А почему ты меня…

– Ты ещё не готов. Касаться меня, быть подо мной. Тебе ещё рано.

– Можно мне убежать?

– Нет, это была первая и последняя попытка. Спи, завтра я поведу тебя в город. Засмотришься хоть на одну самку – отгребёшь от её старшей самки и будешь оприходован мною в ближайших кустах. Понятно?

Кирк был уверен, что Генри заснет и так, особенно когда он собственническим движением прижал мальчишку к себе. Но на всякий случай он включил режим сна и закрыл колпак. Надо утром приставить к Генри робота-сопровождающего из более крепкого материала.



Утро выдалось безрадостным: Генри заперся в своей спальне, лежал на кровати и слушал запрещенную музыку. Кирк наблюдал за ним через внутреннюю видеосистему. Тони не приехал, все остальные супруги были на работе. Кирку на работу во вторую смену, утром он решил отвезти Генри в парк – размяться. Пусть подышит свежим воздухом, попробует убежать. На завтрак его выманить не удалось, поэтому единственным собеседником Кирка был главный компьютер.

– Сэр, мне подготовить дом к приезду вашего друга? Вчера он изменил свои планы.

– Друга? – Кирк поставил на стол чашку натурального кофе. Он был редкостью даже для их мира, входил в перечень не запрещенных, но не рекомендуемых товаров, как и сигареты. Кирк пытался вспомнить, приглашал ли он кого-нибудь в гости? Из коллег никому не удалось навязаться, хотя все мечтали увидеть его дикую игрушку. Джон? После тех загадочных слов он даже ни разу не позвонил.

– Подробности, – приказал Кирк, по спине прошёл неприятный холодок.

– Вчера, когда вы возвращались домой, за вами следовал городской флаер синего цвета, с номерами 376 – 511. Зарегестрирован в седьмом секторе, от нас это довольно далеко. Я думал, это ваш друг и вы общаетесь по видеосвязи. Приготовил две посадочные площадки. Но ваш друг не опустился на индивидуальную площадку, а приземлился на общественной через полквартала. Из флаера вышла самка брачного возраста старшего супруга. Дальше интересоваться её жизнью я не имел права, сэр.

– Благодарю за службу. Если в следующий раз увидишь в моей летной зоне сопровождающего друга, сообщи немедленно.

– Будет исполнено, сэр. Что делать с вашим супругом?

– Открой двери и пригласи на завтрак. Если будет сопротивляться, используй на полную мощность вмонтированные в кровать массажные электроды.

– Вы уверены, что у него так болит спина?

– У него болят мозги, – сказал Кирк, вставая из-за стола, – но с этим, увы, ничего не поделать.



Флаер поднялся в воздух ровно в девять утра, Кирк любил точность и пунктуальность во всём. На переднем сидении рядом с ним примостился Генри, хмурый и злой. От удара током в зад он стал ещё более нервным, вновь отказался от завтрака и обозвал супруга садистом изращенцем. Сейчас его желудок урчал на весь салон.

– Ты невозможен, – Кирк открыл грузовое отделение и бросил на колени мальчишке пакет с продуктами, – домашний пикник отменяется, купим мороженое в парке.

– Я невозможен, – Генри достал из пакета яблоко и впился в него зубами, – а что ты скажешь о себе? Вчера ты вытворял со мной просто отвратительные вещи! Сегодня ведёшь себя прямо как любящий папочка.

– Такова наша культура, я – твой любящий папочка, который с разрешения закона может вытворять с тобой отвратительные вещи, – улыбнулся Кирк.

– Почему ты не использовал гребаное слово! Я бы сам на тебя полез! Зачем было меня мучить?!

– Я забыл про слово, – честно сказал Кирк, и его это самого немного ошарашило.

– И ты ещё собираешься стать старшим лордом, старый склерозник, – проворчал Генри, бросая огрызок в мусорный отсек.

Кирк мог бы ответить, но сейчас его интересовали вопросы более насущные. «Друг» вернулся – снова съемный городской автомобиль, на этот раз приметного красного цвета. Более того, Кирку уже казалось, что преследователь не один. Несколько машин действовали быстро и слажено, оттесняя его от основного потока к пятой парковой платформе. Там постарались сохранить участок старого леса – действительно красивое место, особенно для интимных встреч с молодым супругом. Но крайне неудачное в случае нападения.

– Что ты делаешь, – спросил Генри, – у тебя лицо напряженное. Зачем ты активировал связь с главным зданием лордов? Всегда этот знак странный выходит, когда они свои сообщения к нам передают. Сдавайтесь, покайтесь и всё в этом духе.

– Генри, слушай меня внимательно. Сейчас мы спустимся на парковой территории. Если на нас нападут, всё равно кто, беги от меня. Беги к навесной стоянке флаеров, аппарат с автопилотом доставит тебя домой. Я связался со своими людьми, кто-то очень страстно хочет познакомиться со мной или с тобой. В городе случаи нападения не просто редки, они единичны. Не знаю,что нужно этим людям.

– Ура! Заваруха! А я так боялся, что буду верной собачкой при твоём траходроме. Не бойся, папочка, я драться умею.

Кирк нарушил закон, не то чтобы радикально, но на пару месяцев домашнего ареста. Генри заработал звонкий подзатыльник, Кирк схватил его за ухо и притянул к себе.

– Слышал, что я сказал?

– Да, да! Отпусти!

– Вот так лучше, не люблю непослушных детей.

Приземлились они в лесу между деревьями. Кирк предпочёл заплатить немаленький штраф за нелегальную парковку, но не дать преследователям место для манёвра, предполагающего таран. Схватив Генри за локоть, он как можно быстрее поволок его к переходу между платформами – там всегда собиралось много народа. Конечно, заинтересованные лица тоже глубоко наплевательски относились к законам о посещении общественных мест, Кирк увидел, как пять флаеров приземляются и из них выскакивают фигуры в шлемах и темных комбинезонах отделов очистки внешнего периметра. Очень умно и удобно – чистильщики стен были единственными гражданами, которые могли перемещаться между старым и новым городом без документов. Охранный сектор уже обратил внимание и летит сюда, команда Кирка тоже будет тут минут через семь. Но этим ребятам на операцию захвата времени хватит.

– Беги! – Кирк оттолкнул Генри и принял первый удар противника. Тот направлял рубящие удары и круговые захваты в нервные центры. Хорошо, значит, захватить хотят живым. Проклятый мальчишка никуда не побежал, подняв с земли деревяшку, он приложил одного из нападавших по затылку. Второму это не понравилось, он выхватил переносную энергосеть. Кирк достал служебное оружие. Конечно, он сглупил, сделать это надо было раньше. Но в парке всегда много ребятишек. Дети нового города не должны вообще знать значения слов «кровь», «смерть» и «война». Они живут в лучшем из миров.

– Бросай, – крикнули по переговорной системе. Голос был женским. Дама держала пистолет у виска Генри. Кирк мгновенно просчитал все траектории, они тоже. Можно убить одну, но пули из пистолетов других превратят младшего супруга в решето. Джон сказал бы, что всегда можно найти другого младшего супруга, тем более вместо дикого. Но Кирк считал, что мальчишка из старого города слишком молод, чтобы умирать.











Часть 2.

viki-san555.diary.ru/p212234179.htm

@темы: фантастика, мои пописульки

URL
   

Кошка, которая играет блюз

главная